Исповедь одинокого мужчины

Он посмотрел на меня сначала с интересом, а потом несколько с презрением и, ничего не говоря, развернулся и ушел. Гораздо позднее я предположил, что, скорее всего, это был полковник Ландышев, мой однофамилец, занимающий одну из высоких должностей в командовании дивизией. Но, видимо, когда этот офицер увидел убитый внешний вид бойца, его растоптанные сапоги, мятую и не очень чистую форму, он не захотел афишировать общность наших фамилий. К сожалению, полковник увидел только форму, но не содержание. Он не увидел взгляда солдата, который дал бы ему понять, что его однофамилец не сломан духовно.

Жаль, что офицер не имел представления, что даже такая моя одежда уже была достижением, учитывая условия, в которых я находился. Однофамильцев я по жизни встречал редко. Тогда не было Интернета, и, возможно, поэтому я встречал подобную фамилию лишь однажды – в книге «Говорят погибшие герои» прочитал о лейтенанте, сложившем свою голову в Великую Отечественную войну где-то на подступах к Москве, но это был не мой родственник.

Если бы полковник Ландышев не погнушался тогда со мной поговорить, глядишь, и служба прошла бы более спокойно где-нибудь в штабе, а так меня отвели в мотострелковый показной гвардейский полк, в 1-ю роту и назначили гранатометчиком АГС-17 (автоматического гранатомета станкового). Убийственное оружие, но тяжелое – больше 30 килограммов в снаряженном состоянии, поэтому и станковое, что означает на ножках, на треноге. И вот эту железную дуру я таскал на себе полгода, иногда на полигоне по пояс в снегу или грязи.

К моему изумлению, в войсках оказалось намного спокойнее, чем в учебке, при этом порядок и дисциплина поддерживались не хуже. Но не было этой беготни утром при подъеме и вечером при отбое. Не было звериных условий, при которых мы должны были поесть в столовой за четыре минуты, и мы спокойно ели в течение 10–15 минут, пока почти все солдаты отделения не заканчивали прием пищи. Кроме этого, в свободное время солдаты имели право в отличие от учебки находиться не только в казарме, но и могли выходить на территорию части, заниматься на спортгородке, посетить чепок (магазин на территории части), пойти в другую казарму или в технический парк, где стояли боевые машины пехоты, бронетранспортеры и танки.

В общем, страшные рассказы сержантов о войсках не оправдались. Конечно, были свои сложности, те же драки, дедовщина, но в войсках в целом намного легче было служить, чем в учебке.