Белый, белый снег… (сборник)

А громче всех тот, кто нам про дикие крики в лесу рассказывал…

– Да, натерпелся страху мужик, – усмехнулся Борисенок. – Хорошо, хоть жив остался.

Напившись чаю, и отогревшись, мы двинулись дальше. Снова поплыли по сторонам заснеженные берега. Я пожалел, что не взял с собой фотоаппарат. Строгую красоту северного леса трудно выразить словами. Это надо видеть… За изгибом реки, в высоком березняке мы заметили тетерева-косача. Черная лирохвостая птица беззаботно клевала почки на дереве.

– Косач, косач!.. – азартно зашептал Тимка, увидев перед собой дичь.

 – Дядя Саша, стреляйте!

Я стянул перчатку с руки, приложил к плечу ружье. Но в этот момент наше плавсредство сместилось по течению, и две огромные ели закрыли цель своими разлапистыми ветвями.

– Ну, давайте, давайте!.. – изнывал Тимка от нетерпения.

В этот момент косач заметил нас и напряженно вытянул шею. Несколько секунд он оценивал, есть тут какая-либо опасность или нет и, в конце концов, решил не рисковать. С громким хлопаньем, сверкая ослепительно-белыми подкрылками, лирохвостая птица, размером с домашнюю курицу, стремительно унеслась прочь.

– Эх, – разочарованно вздохнул Тимка. – Упустили дичь…

– Ничего, – ободрил его я. – Это только начало. Еще не одного увидишь.

– Вот тогда и покажешь, какой ты ловкий, – подытожил Борисенок.

Через час мы опять начали замерзать. При выдохе пар шел изо рта. Пальцы на руках и ногах потихоньку превращались в ледышки. И если на руках их еще можно было отогреть за пазухой, то с ногами было сложнее.

Только и оставалось, что беспрестанно ими шевелить.

– Здесь река делает петлю, – сказал Борисенок. – Примерно километра два-три…Давайте, вы меня сейчас высадите. Я тут быстренько пробегусь, солонцы[3 - Солонцы* – место, куда выкладывается соль, для приваживания копытных.] посмотрю. Потом на реку выйду, вас дождусь.

– А если мы раньше проскочим?

– Вряд ли… Тут напрямую, через лес – пол километра всего. Да и течение сейчас помедленнее будет, все больше плесы пойдут.

Мы пристали к берегу, высадили Борисенка.

Он отправился налегке, прихватив с собой только карабин и топор – свалить пару осинок для лосей, солонец подновить.

– Хитрый, – пробурчал Тимка, когда мы отчалили. – Пробежится налегке, погреется…А нам здесь сиди.

– Почему сразу хитрый, – заступился я за Борисенка. – Может, действительно, надо человеку.

– Да, конечно… Как же…

Я не стал особо переживать по этому поводу. Тем более, что мне, наконец, удалось вытянуть ноги.