Чёрный квадрат вороны

По горизонту движутся суда,

И маяком отмечена фиеста – не про него…

Отлив, опять прилив,

куриного к ногам прибило бога,

А он сосредоточен, молчалив —

такие дожидаются итога,

Какого ни на есть, но своего,

и терпеливо веруют в удачу,

А то, что снова мимо, – ничего…

Он ждет, а я стою в сторонке, плачу.

«А жизнь какая? Светло-тёмная…»

А жизнь какая? Светло-тёмная,

И жар – не жар, скорей озноб,

Натянет тучу —

ой, огромная,

А из неё – вдруг солнца сноп.

Оно само-то не покажется,

А только бросит сноп лучей —

В раж не впадай,

недолго ражиться,

Слиняет вмиг до ста свечей.

Опять пиши, читай без роздыха,

И тьма – не тьма, и свет – не свет.

Какой там Дух?

Хотя бы воздуха…

Так и того в заводе нет.

«Как осознать…»

Как осознать —

была и вдруг не стала,

Здесь нет меня,

но где-то все же есть?

Чувств пять и даже шесть —

ничтожно мало,

Заранее как знать —

что предпочесть?

И вот ещё —

как угадать вернуться

В ту точку,

где мне счастье как в поддых?

Остолбенеть,

почти что задохнуться,

Признанье в рифму

выдохнуть, как стих.

«И было так…»

И было так —

ты брат, а я сестра.

И ангельский твой поцелуй сухой

на день грядущий

Валит с ног меня.

И я хожу кругами

В ритме вальса —

несестринский восторг.

И стало так —

на редкие небратские объятья,

На вспышки встреч

я променяла всё —

Жизнь-нетерпенье

в нетерпенье-смерть

Перелилась.

И стиснуло виски…

«О чем читать…»

О чем читать,

когда сама себе сюжет?

Что книги?

Будто ноги – есть ли, нет.

Недалеко, хотя б и есть,

на них уйдёшь,

Что книги эти?

Отгалдят, как молодежь,

Лишь до зари они друзья,

а дальше врозь.

Лишь ты, единственный, – в глаза —

не вдаль, не вкось.

Лишь ты, единственный,

не в тексте – во плоти.

А сколько виться той веревочке?

Плети

Мне кружев праздничных

русалочий наряд,

Плети, неважно,

сколько времени подряд.

«Зацепилось море за берег…»

Зацепилось море за берег,

Встало на якорь.

Я тоже стою на якоре,

Вечна моя стоянка —

Улица, дом,

Оконная прорубь в небо —

Небесный пейзаж

В движенье вечное окунает.

«Я черная субстанция ничья…»

Я черная субстанция ничья,

Во мне трепещут клеток фитильки,

И я иду вдоль черного ручья,

На нем последних листьев угольки.