Калейдоскоп

Я впервые пожалел, что не могу влиять на пересечения параллельных миров. Теперь я ждал, даже жаждал новых трансцендентных событий.

5

Но в следующий раз я внезапно проснулся на обширной кровати под высоким балдахином, и когда попытался подняться, у меня ровным счётом ничего не получилось. Тело как будто налилось свинцом, мышцы одеревенели и практически не работали. Несколько раз я повторял попытки, но безрезультатно. Тогда я заметил кольца, свисающие с потолка, ухватился за два из них, и ценой невероятных усилий принял сидячее положение.

Кровь, отливая от головы, устремилась вниз, я буквально услышал булькающий звук. Наконец я сообразил, что сила тяжести здесь значительно отличается от земной, и брякнулся навзничь. Я лежал и пытался расслабиться. Мысли текли ленивым, постепенно иссякающим потоком, вскоре наступила апатия, лень было даже просто пошевелиться. Сколько времени я находился в таком состоянии, определить было практически невозможно, и я начал осознавать, что нужно что-то предпринимать, иначе мне грозит добровольное заточение на постельных принадлежностях. Гигантским усилием воли я заставил себя открыть глаза и для начала скатиться на пол, но тут же опять оказался в кресле в своём доме. Я моментально вскочил, почувствовав необыкновенную лёгкость, и чуть не упал, потому что ноги отказывались держать моё невесомое тело.

6

Затем наступил длительный перерыв в моих приключениях, в течение которого я непрерывно размышлял о том, что жизнь в других мирах значительно отличается от нашего непростого, но привычного бытия и требует определённой подготовки или качеств, не присущих среднестатистическому человеку.

Но в конце концов я стал склоняться к мысли, что всё происшедшее со мной – лишь странный сон или игра больного воображения, ставшая возможной благодаря одиночеству и переизбытку свободного времени. И снова плотно засел за работу, чтобы как можно реже предаваться пустым фантазиям. Седобородый возвращался ко мне исключительно по ночам, а проснувшись, я уже не мог восстановить даже темы наших разговоров. Полностью успокоившись, я стал налаживать привычный быт и опять подолгу просиживал в кресле. А зря. Потому что однажды, глубоко задумавшись, я не успел осознать как оказался на острове, затерянном посреди бескрайнего океана. Это место сразу показалось мне подозрительным, да и как могло быть по-другому, если деревья здесь росли корнями вверх, трава была коричневой, а вода – красной.