Действующие лица (сборник)

Вися, как кот на шторе,

На кукольной основе нитяной,

Иль гоголем гуляя на просторе,

Я б начал так: в системе нефтяной

В одной геологической конторе,

С гастритом чередуя геморрой,

Служил наш жизнерадостный герой.

Иронии дремучую змею

Он безуспешно скрещивал с Пегасом.

Вставал между семью и восемью.

Ложился между полночью и часом.

Слегка терроризировал семью,

Считавшую героя пустоплясом.

А впрочем, был наш кадр и бодр, и щедр.

И цвёл на ниве освоенья недр.

Две трети года он влачил свой крест

По адресу Литейный, тридцать девять,

Входя в тот запараженный подъезд,

По свалке у которого содеять

Сумел Некрасов за один присест

Строк триста размышлений и посеять

Разумное и вечное зерно

В общественном сознании.

Сплодоносило позже, чтобы дать

Всем равные возможности. Короче,

Две трети года тишь да благодать

В конторе на Литейном. Дни и ночи

Летят, неразличимы. Совладать

Когда уже совсем не станет мочи

С морокой безысходности, тогда

Вдруг наступает летняя страда.

И ты, как кот, стремишься на газон,

Как птица, распускаешь хвост фазаний,

И ты поёшь и свищешь, как Кобзон,

И всюду повод ищешь для лобзаний,

И наступает полевой сезон,

И миллион бессмысленных терзаний

Тебе не в кайф. И, предвкушая фарт,

Ты едешь в чудный город Салехард.

А там собранье милых сердцу морд,

И вечный день, и спирт за шесть с полтиной.

И вот тебя уносит гидроборт,

И ты летишь и тешишься картиной

Оплывшей прорвы.

Ещё не ощущая и утиной

В зубах ещё не чувствуя ноги,

Уже ты бог. И в голове круги.

Долги, разборки, сплетни – на потом,

Покуда дурака не отваляю.

Всё в настоящем. Прошлое – фантом.

А там все вены вам поотворяю.

Но, впрочем, речь не обо мне, о том,

Чему я был свидетель. Повторяю,

Входя в повествовательный азарт:

Год шестьдесят четвёртый. Салехард.

Полевой сезон

(п-ов Ямал, р. Юрибей)

Куда мы едем и где мы будем,

Кому поверим, кого оплачем?

Наш выход беден.

Мы равнодушны к чужим удачам.

На Север правим, ругая Север,

Теплом домашним ночами бредим.

Мы сталь не плавим, зерно не сеем.

Мы только ходим, немножко едем.

Уклад наш прочен, оклад на диво.

Нас не обидит начальство наше.

И, между прочим, мы любим пиво,

И, если честно, не любим каши.

И нас, пожалуй, встревожить нечем.

Скитанья наши не пахнут Грином.