Английская романтическая поэзия

Не помню времени я и пути

(Я лежала без чувств), пока меня

Самый высокий и злой из пяти

Не снял, наконец, со спины коня.

Едва живой я была тогда,

Но помню споры его друзей,

Он меня положил средь корней

И клятву дал вернуться сюда.

Куда они скрылись, не могу сказать:

Недавно послышался здесь в тишине

Как будто звон колокольный мне,

О, помоги же несчастной бежать

(Сказала она), дай руку мне».

Тогда белокурую Джеральдину утешать

Стала Кристабель: «О не бойтесь ничего,

Прекрасная леди, вы можете располагать

Домом благородного отца моего.

Он с радостью даст охрану вам,

Отборных рыцарей с вами пошлет

И будет честью его друзьям

Вас провожать до отцовских ворот».

Они пошли, их страх торопил

Но быстро идти не было сил

(О леди, счастлива ваша звезда!)

И так Кристабель сказала тогда:

«Все наши домашние спят давно

И в залах, и в горницах – всюду темно.

Сэр Леолайн здоровьем слаб

И я его разбудить не могла б,

Но мы проберемся, словно тайком,

И если позволите, то проведем

Ночь эту рядом, на ложе одном».

Они миновали ров, и вот

Маленький ключ Кристабель достает,

Узкая калитка легко отворена,

Как раз посредине ворот она,

Ворот, которые железом блестят,

В них может проехать целый отряд.

Должно быть, от боли, леди легла,

И вот Кристабель ее подняла

И на руках, – кто б думать мог, —

Перенесла через порог.

Но едва миновали порог ворот,

Словно не было боли, леди встает.

Далеко опасность, далеко страх,

Счастье сияло в их глазах.

Кристабель свой взор к небесам подняла

И спутнице так сказала своей:

«Тебя Пресвятая Дева спасла,

Вознесем же мы благодарность к ней».

«Увы! Увы! – Джеральдина в ответ. —

У меня для этого силы нет».

Далеко опасность, далеко страх,

Счастье сияло в их глазах!

Старая сука пред своей конурой

Глубоко спит под холодной луной.

Она не шевельнулась, она спала,

Но жалобный вздох она издала

И что ее потревожить могло?

Она никогда не вздыхала досель

Когда приближалась к ней Кристабель,

Быть может, крик совы донесло,

Ибо, что ее потревожить могло?

Очень легко ступали они,

Но эхо повторяло шаг.

В высокой зале тлел очаг,

Уже умирали в нем головни,

Но, когда проходила леди, – сильней

Вспыхнули вдруг языки огней,

Кристабель увидела леди глаз

На миг, пока огонь не погас.

Только это, да старый щит,

Что в нише на стене висит.