Биография грусти. Анатомия тоски

Игра в войну, но с подлинным патроном,

Страна Бездетство с воспаленным нервом,

Солнце в клетке с опустелым домом —

Наш подарок детям в веке двадцать первом

Яд письма

Письмом – прощальное «Привет!»,

Крыльев взмах ручной марионетки,

Безымянное кольцо на горечь лет,

Растоптанное сердце птицей в клетке.

Письмом – прощальное «Прости!».

Осколками распущенная память.

Слезам в опустошении гостить.

Разлук шипами будни ранить.

Биография прощального письма

Ядом слов глаза открыла.

Любовь, как смерть, была нема.

«Прощай! Прости! Я не любила!»

У финальной черты

На лике выжжена печать проклятья

Козни строит сатанинский рок,

Пан окрестил в своих объятьях,

Аидом окольцована печать дорог.

Люцифер на сковородке греет место,

Черти дегтем рисуют натюрморт.

Криками души запел оркестр,

Моля о всепрощении у адских ворот.

К пороку мне клубок пустили Парки,

Злой Демон гидом был в пути.

От грешников когда-то получал подарки,

Теперь они ж кричат: «Плати!»

Измена ласками пленяла,

С Распутством дегустировал вино.

Прелюбодейство мне любовью стало,

С Жестокостью мы были заодно.

Бога проклинал: был от него далек.

И вот прошу пощады – жалкий воин —

Молю о рае – я не одинок,

Но голос слышу: «Его ты не достоин!»

Глупость шутки

Этот мир – греховная подделка,

Кукольно-строптивый механизм;

С Хаосом подписанная сделка,

Глупость шутки под названьем Жизнь

С чистого листа

Начать бы жизнь мне с чистого листа,

Искомой прописью внести эскизы,

И перекрасить тени в яркие тона,

Развеять смог благоуханным бризом.

Наполнить пустоту цветущей флорой,

Заворожить печали трелью соловья,

И обмануть тоску шутливым хором,

Остановить секунды вальсом бытия,

Страстью разбудить любви порывы.

Загадка детства чтоб была проста;

Чтоб схватку будней одолеть ретиво,

Начать бы жизнь мне с чистого листа

На пути к Эзопу

Однажды гости собрались,

Да разгуторились,

И стих затеяли немалый.

Один имел такое хвастовство:

То здесь, то там он будто Фигаро,

Что путь пройдет столь необъятный

И одолеет буйный океан,

В штормах держа свой хилый стан.

Другой цвести готов был рад

Для всех, кто поэтично млад,

А сам давно впитал он седину.

Года скрывать его удел,

А строй морщин уж гимн пропел.