Сага о прекрасной розе

С под ног царя земля ушла,

Душа смириться не могла,

Что вмиг обрушились мечты

О счастье всей его семьи.

С трудом претерпевая муки,

Взял Фаритдин Зухру на руки,

Прижал ее к своей груди

И так сидел с ней часа три.

Затем взмолился он Изаду,[5 - Всевышний у древних иранцев. События, описанные выше, разворачивались задолго до возникновения классических форм религии, таких как христианство, буддизм, ислам и т. д., предположительно в эпоху зороастриев.]

За что тот дал ему в награду

Дворцы из злата, города,

А счастье отнял навсегда?

Когда Амхат арестовали,

Нашли при обыске мешки,

В каких обычно змей держали

Факиры или колдуны.

На доказательства вины

Амхат плевала с высоты –

Мол, их подкинули враги

С тем, чтоб раскол в семью внести.

Терпенье лопнуло царя.

Он тотчас вызвал палача,

Чтоб тот чинил допрос с плеча,

На царский титул не смотря.

Наружу правда всплыть должна

Не позже завтрашнего дня.

Амхат хоть духом и сильна –

Призналась после колеса.

[6 - Очень древняя пытка распятием на колесе.]

Как Фаритдин разгневан был

Амхат все ж жизни не лишил –

Сказались прежние года.

Но был вердикт его суда,

Что будет изгнана она

Из государства навсегда.

При появлении впредь она

Должна быть сразу казнена.

Амхат, желавшая всем зла,

Попалась в сети и сама.

Все зло ее и больше рангом

К ней возвратилось бумерангом,

И через руки палача

Возмездьем к ней пришло сполна.

Блиставший некогда агат

Злом превращен в конгломерат.

[7 - Уродливое соединенье горных пород механическим, природным способом, таким, как смещение земной коры.]

Смотреть работу палача

Царь не пошел. Его душа

Вряд ли оправиться могла

После такого зрелища.

Но вам, читатель дорогой,

Портрет известен дамы той,

Что далее писано судьбой

В знакомстве с третьею главой.

Прекрасней нет, когда весна

Сады оденет в кружева.

(Была шестнадцатой она

С тех пор, как Роза рождена).

Так думал мудрый Фаритдин,

Взирая с башен яблонь дым.

– Когда же годы вдаль ушли?

И вот ступил момент поры,

Когда из ближних стран земли

Съезжаться стали женихи

Просить, пред ним склоняя лбы,

Любимой дочери руки.

Книга третья

Жемчужным блеском пламенея,

Льет свет холодная луна.

И в свете серебра, одна,

Седыми гребнями белея,

Пустыня снежная видна.

Ни края ей и ни конца.

И, бесконечностью владея,

Даль убегает в небеса.