Сага о прекрасной розе

Три дня Нурланд не пил, не ел,

И взор потух, и похудел.

Да тот ли это властелин,

Который был непобедим?

Теперь он жалок, уязвим,

Болезнью скован, недвижим.

Ни знатных лекарей старанья,

Ни чудеса кровопусканья

Не помогали. И тогда

Возникла перед ним Тахма

С сосудом зелья иль вина.

И знак рукою подала,

И выпил все король до дна,

И погрузился в царство сна.

На утро следующего дня,

Как только зацвела заря,

Уж слышен голос короля.

По замку бодро он шагал,

Дозорных службу проверял

И, недостатки выявляя, распоряженья

отдавал.

И рада была челядь вся

Выздоровленью короля.

Нурланд здоровьем аж сиял.

На радостях назначил бал,

Всем близким шутки отпускал

Затем Тахму к себе призвал.

Ее уменье восхваляя,

В награду серебра ей дал.

Он разрешил ей в замке жить

И лекарем при нем служить.

Все были рады. На балу

Желали здравья королю,

И королева лишь одна

Была задумчива, мрачна:

Ни с кем в беседы не вступала,

Вельможных дам не замечала.

Сославшись на мигрень и боли,

Отправилась к себе в покои.

Вся в думах и в своей постели,

Пройдя событья всей недели,

Матильда ясно поняла,

Как ненавидит короля.

Болезнью сломленный, лежа,

Нурланд был немощ, как дитя.

Она же госпожой была

И власти вкус весь поняла.

И много зимних вечеров

Матильда думам посвятила

И окончательно решила

От короля избавиться и от его оков.

В ней жажда власти победила.

Так семя зла уже всходило,

Произрастало и цвело

В истерзанной душе ее.

Тем временем Тахма не спала –

Обычьи, нравы изучала,

Все глубже в тайны проникала

Вельмож и челяди двора.

И не было уже угла,

Где б тайна спрятаться могла.

Тахма единым с замком стала,

Повсюду тень ее витала.

О башне, где она жила,

Дурная слава уже шла –

Над нею молнии сверкали,

И вопли стены сотрясали,

Как будто там в полночный час

Слетались ведьмы на шабаш.

Молва не может без прикрас:

Чем больше страха – слаще сказ.

Тахму все это не смущало.

Для воссозданья ореола

К огню и дыма не хватало.

К тому же вовсе не мешало,

Чтоб любопытных было мало,

Чтоб в них желанье пропадало

Совать свой нос в ее дела –

И цель достигнута была.

Ее боялись, как огня,

За исключеньем короля.

Он был поборник естества

И верил только лишь в себя

Да в силу своего меча.