Реликвия Викингов

– Иными словами вы в поиске?

– Именно так.

– Решение попробовать себя в музыке – это, как я понимаю, второй этап вашего поиска.

– Почему не первый?!

– Первый – живопись. Вы же работаете штукатуром-маляром, – пояснила Тамара Петровна.

– Ах, да, в перспективе роспись потолка Сикстинской капеллы Ватиканского дворца в Риме.

Веня начал привыкать к манере разговора завуча. Над ним подтрунивали, и ему это нравилась.

– Вам это не грозит, церковь расписал почти пятьсот лет назад великий Микеланджело Буонарроти.

Итальянцы не могли ждать!

– Напрасно! Вы бы видели мои «фрески» в городской библиотеке! – Венедикт щелкнул пальцами. – Директриса плакала от умиления.

– Не сомневаюсь, что в скором времени заплачем от умиления и мы.

– Вы предлагаете начать роспись стен в вашем заведении?!

– Я предлагаю пересесть к пианино и определить, есть ли у вас музыкальный слух и чувство ритма. С чувством юмора – всё в порядке.

– Что ж, попробуем. А если нет ни слуха, ни чувства ритма, что тогда? – Венедикт подвинул стул к инструменту.

Тамара Петровна пересела на табуретку с винтовой ножкой и подняла крышку, открывая клавиши.

– Вы экономите двенадцать рублей в месяц, – ответила она.

Следующие пять минут Скутельник вслед за Тамарой Петровной отстукивал костяшками пальцев по крышке пианино ритмы и воспроизводил голосом ноты, взятые ею на инструменте. От волнения испытуемый вспотел, несколько раз «запустил петуха», но в ноты попадал исправно. Завуч одобрительно кивнула:

– Вы очень зажаты, – сказала она.

 – Это пройдет со временем. В целом вполне прилично. Сейчас я покажу вам классы сольфеджио и музыкальной литературы. Кстати, посещение хора обязательно для всех. У вас растерянное лицо. Вас что-то смущает?

– По правде говоря, читая объявление в газете, я думал просто научиться петь, но и предположить не мог, что окажусь в музыкальной школе, – признался Венедикт.

– Вы женаты? У вас семеро по лавкам? Вы посвящаете все свободное время любимому хобби?

– Нет, но…

– Тогда какая вам разница, на что тратить свое время, которого, как я понимаю, у вас предостаточно.

Завуч развела руками и приподняла плечи. Венедикту оказалось нечего возразить. Он пошёл по коридору вслед за Тамарой Петровной.

В какой бы кабинет они ни заглядывали – везде кипела жизнь. Венедикта изумил возраст «учащихся». В свои неполных двадцать четыре года он оказался самым молодым из всех учащихся, кого ему довелось увидеть в классах сегодня.