Реликвия Викингов

– Вы же не метите в оперные звезды?! – утешила Тамара Петровна приунывшего Венедикта. – Освоите инструмент, музыкальную грамоту, походите в хор, получите навыки пения, а там видно будет. Хорошо поставленный голос, усердие, талант, хороший импресарио и, наконец, удача. Вы вполне можете состояться как исполнитель, скажем, шансона.

– Мои претензии выглядят, наверное, более чем глупо.

– Не иметь претензий в вашем возрасте – вот что глупо. Я думаю, того, что вы увидели вполне достаточно, чтобы составить представление о том, чем мы занимаемся, – сказала Тамара Петровна.

 – В остальных классах духовые инструменты, ударные, скрипка и так далее…

Венедикт застегивал плащ, стоя в дверях.

– Вы спешите? – спросила Тамара Петровна.

– Нет.

– Один из моих учеников попросил перенести занятия, поэтому сегодня я свободна. Мы ведь с вами почти соседи. Я живу на улице Панфилова, как и вы, и часто хожу на работу пешком, через парк вдоль «Комсомольского озера». Если вы не возражаете, мы могли бы пройтись вместе, – Тамара Петровна улыбнулась и по-детски заглянула в глаза Вене.

– С удовольствием, – Веня чувствовал симпатию к своей новой знакомой и интерес. Мир музыки завораживал его, пленил и даже пугал своей необъятностью. Скутельник сознавал свое невежество. Он представлялся себя маленьким человечком, стоящим на краю черной бездны, название которой «непознанное». Как велика эта бездна? Есть ли вообще у нее границы, или она так же необъятна и недостижима для человеческого рассудка, как вселенная, как вечность.

Веня понимал, что на его вопросы Тамара Петровна вряд ли ответит, но понимал он и то, что к их решению она гораздо ближе его, хотя бы потому, что обитает в великом мире музыки, одном из множества миров, которые составляют вселенную.

– Вы где-то очень далеко. Вы жалеете о том, что согласились составить мне компанию? – спросила Тамара Петровна.

– Нет, нет, – Скутельник вернулся в действительность, – я обожаю пешие прогулки.

Они брели, не спеша, по занесенной листьями аллее.

В свете уличных фонарей красные, ярко-желтые и коричневые листья кленов, платанов и тополей сухо шуршали под ногами. Тамара Петровна в черном бархатном пальто с меховым воротником держала красную сумочку, которая очень шла к ее красным лайковым перчаткам и красным полусапожкам. Веня плохо разбирался в брэндах, но даже он понимал, что его спутница одевается не в «совковых» магазинах. Его смущало внимание к себе взрослой дамы. Он не знал, как себя вести.