Грех совести

Или СТАРЫЕ они и есть старые? Молодые лучше? А?

– Молодые? Ты меня рассмешила! Да на тусовках все поголовно врожденные халявщики, особенно те молодые, что там пасутся. Так и норовят на халяву и у койку!

– Надо тусовки называть «альфонки». Типа валентинки. Но ты же обожаешь альфонсов. Ты им в сексе никогда не отказываешь.

– Счасс! А для здоровья? Молодежь для здоровья очень полезная. Не то, что старые козлы.

– Правильно! Нам для здоровья совсем другие требуются, не старые козлы. Для здоровья нужна высокая потенция, молодая и здоровая сперма и… красивая фигура.

Лучше всего надо бы какого-нибудь грузинистого грека найти с бицепсами трицепсами. Чтобы радовал и глаз, и кое-что еще. Например, организм. Ведь не только онанизм укрепляет организм.

– Я тебе и говорю, что надо пореже по гастролям таскаться, подруга, между прочим.

– А вот и нет! Я тут себе на гастролях кое-кого откопала. И не только «для здоровья»! Молодого и греко-грузинистого! Правда, хохла. Но они все тоже сплошная смесь греков с прочими, так что с темпераментом все в порядке.

Он себя поэтому гомодралом обзывает. Будь здоров, как всю ночь драл! У меня были именины сердца, души и тела. Такой орел залетел в мое родовое гнездо и так старался, так старался, все гнездо так перешебуршил… Теперь аж болит!

– А вот это, пожалуйста, поподробнее и с картинками!

– Ишь! Чего захотела! Это вещь сугубо индивидуальная. Для воспоминаний ночами. Лягу сегодня в кроватку и буду в потолок пялиться, вспоминая прошедшее и представляя возможное будущее…

– Как? А мы что, сегодня на тусовку не пойдем?

– А где сегодня бомонд будет тусоваться?

– Сегодня презентация у какого-то банка, с закусью.

Заодно и потреплемся.

– А как мы туда сквозанем?

– А у меня есть проскальзыватель на две морды.

– Ну и ладно, так и быть! Сбегаем на нерест! Во сколько и куда?

– Давай в семь у «Дворца Молодежи».

– А что, сегодня там будут тусоваться? Там же кабака нету?

– Как нету? Не может быть.

Там со столом, в билете так написано.

– Ну ладно. В семь у входа. Пока.

Алла положила трубку и опять мечтательно уставилась в молодую, зеленую листву за окном. Лина со своими свежими сплетнями развеселила ее и еще раз заставила задуматься о себе. Алла сползла с дивана и передвинулась к зеркалу. Зеркало было большое, хорошо освещаемое утренними весенними лучами, и занимало существенную часть стены между занавеской, за которой стояла кровать, и окном.