Истории, рассказанные негромко…

Возвращаясь, он миновал довольно специфическую промзону ритуального типа, прекрасно описанную Ильфом и Петровым, когда несколько ритуалок соседствуют друг с другом – тут же и надгробные памятники прямо у входа кой-где валяются – и господину Шаурме почудилось, что от одной ритуалки в подвальчике, из открытых дверей на сквознячке, пахнуло приятной затхлостью, «необъяснимым приятным запахом обмытого покойника, который еще не начал тлеть», – так сформулировал господин Шаурма, но тут же испугался этой крамольной мысли и быстрым шагом дошел до станции метро, одной из тех, что ближе к конечной; возле нее располагался торговый центр.

Господин Шаурма взглянул на часы: до приема еще целый час, надо где-то развеяться, чтобы в очереди не сидеть – и он решительным шагом подошел к автоматическим дверям, которые еще не сразу перед ним разомкнулись, с опозданием фотоэлементы сработали.

В торговом центре господин Шаурма посетил обувной, где постеснялся попросить «принести сорок третий», а также «Буквоед», где листал Энн Райд и комикс про Бэтмена о Человеке-Улыбке; комикс его немножечко напугал, а Энн Райд заставила много думать, что были, значит, действительно, атланты, борьба с богами, были различные хтонические существа и сущности, и вспомнился господину Шаурме читанный где-то миф о том, как такой хтонический монстр Тифон боролся с Зевсом, была у него тысяча рук и голов, и все равно как-то Зевс с ним сумел совладать, и этот Тифон символизировал саму природу-землю (и чуть ли не матерью или там любовницей, а это в мифах сплошь и рядом, ему доводилась Гера), и это как бы была борьба за упорядоченность против природно-земельного хаоса, многоликого, многоголового (взгляд господина Шаурмы упал на книгу «Тысячеликий герой» – вот же выражение казенное: взгляд упал), который обречен пасть чуть ли не от одной меткой молнии – именно с молниями сравнивал боль в голове господин Шаурма, и снова как раз такая молния ему голова пронзила, и он решил, что пора уже двигаться на прием к нейрохирургу.

Выйдя из торгового центра, господин Шаурма обнаружил, что погода испортилась, а зонта он не взял. Торопливым шагом поспешил господин Шаурма в поликлинику, но не успел: начался дождь, и каждая капля, попадая на макушку, болью отзывалась в его голове – как будто не капелька падает (да и то: капелька капает – это китайская пытка), а чугунною чушкой его по башке дубасят. Именно так, именно в таком словесном регистре.