Каталог проклятий. Антология русского хоррора

Интересно, подумалось вдруг, закатит ли та девчушка истерику родителям, не найдя под кроватью поутру новенький смартфон, расскажет ли о странном мужчине в парке?

Или давно выбросила меня из головы, как и все прочие?

Следующие две недели я примерялся к новой "жертве", коллеге лет двадцати-двадцати двух. Бабуля упомянула, что главный критерий отбора – не перегнуть возрастную планку. "А то еще постареешь обратно замыслу". Планка была интуитивной, потому что "есть и молодежь хуже стариков", но эта моя коллега просто сияла здоровьем и каким-то еще наивным энтузиазмом.

Поздоровавшись, она проскочила на свое место. Если ребенка можно было просто обмануть, тут требовался план похитрее. Я решил завернуть свои намерения в романтический флер. Мало ли глупостей, о которых можно попросить, хихикая и дурачась наедине. Даже дунуть в надувного бегемота. Еще, и еще, и еще.

Вот только до реализации плана мне требовался месяц терпения, а с учетом внешности и все два. И вагон слепой самоуверенности.

А может, вообще ничего не выгорит. Но все лучше, чем возвращаться на детскую площадку – страх быть неправильно понятым накрыл с опозданием, я вздрагивал, представляя, как в следующий раз чей-то отец прикладывается кулаком по моему лицу. Не совсем я еще заматерел, охотиться в открытую без дрожи в коленках. Значит, требовался другой путь.

– Не хотите в обеденный перерыв выпить кофе? – я пошел ва-банк, подойдя неслышно к столу коллеги. Зная, что на меня сейчас смотрит весь офис.

 – Посидеть по-дружески.

Она неожиданно тепло улыбнулась, и сердце ухнуло куда-то вниз. Мне еще никто из девушек так не улыбался. На секунду я забыл, где и зачем нахожусь.

– Отчего бы и нет?..

Удивительные вещи происходили в следующие дни. Катя оказалась очень милой в общении и отзывчивой на внимание – кажется, я ей симпатизировал тоже. Новизна этого чувства обжигала. Пару раз я заскочил к бабуле в гости, остальное свободное время мы с Катей гуляли и сидели в небольших ресторанчиках, узнавая друг друга все больше.

И лишь небольшой отрезок перед сном принадлежали сами себе, разделенные несколькими станциями метро.

– Втюрился, – обреченно сообщил я бегемоту, ложась очередным вечером в кровать. – И что теперь с планом делать?

Тот блеснул нарисованными глазками, а я вздохнул. Катя любила вишневое мороженное, оно продавалось не везде, зараза. Фильмы про путешествия, про космические – особенно.