Каталог проклятий. Антология русского хоррора

Дорога здесь обрывалась. Впереди пустырь. Ни фонарей, ни асфальта.

– Дальше я пешком, осмотрюсь, – сказал Сороковых водителю. – Заедешь за мной примерно через час.

– Если что, я на связи, – кивнул Акишев.

Машина тронулась с места и вскоре исчезла за поворотом.

Стоя на тротуаре с противоположной стороны дороги, Герман изучал здание.

Ох, не нравилось оно ему! Старый неосвещённый трёхэтажный дом, кажущийся небрежно вырезанным из чёрной бумаги и наклеенным прямо на серое небо. Угловатое строение с облицованными камнем стенами и высоченной оградой напоминало крепость века что-нибудь семнадцатого-восемнадцатого.

По сути, оно и было крепостью – кирпично-бетонным бастионом питерской окраины. Здесь легко спрятаться и отсидеться под надежной охраной крепких чугунных ворот. Может, Ромэро так и сделал?

Герман задержался у тяжёлых ворот, рассматривая витиеватые гербы, заключённые в круглые медальоны. "Химеры", – неприязненно подумал он, сквозь причудливый узор чугунины глядя на пространство двора.

Ноябрь в этом году выдался тёплый, но остывшая земля казалась колючей, и Герман энергично зашагал по дорожке, выложенной потрескавшейся плиткой.

На входной двери висел большой навесной замок, что называется, "амбарный", но незапертый, а просунутый дужкой в петлю. Вокруг не было, в принципе, ничего примечательного, одно слово – заброшка, но что-то иррациональное заставило Германа вглядываться в окружающее внимательнее.

Он снял замок и толкнул дверь.

Дом был весь какой-то сквозной, снаружи вроде крепкие стены, а внутри пустота.

В центре деревянная лестница, в целом неплохо сохранившаяся, только кое-где не хватало ступеней.

Герман запрокинул голову. Вокруг лестницы, как в амфитеатре, поднимались этажи. Ветер шелестел обрывками обоев и шевелил лоскуты кое-где сохранившихся занавесок.

Вдруг краем глаза Герман заметил движение, кто-то бесшумно скользнул в парадное. Он быстро оглянулся – женщина, одетая во что-то тёмное, метнулась и исчезла, только стук каблуков какое-то время звучал, но вскоре и он стих.

– Полиция! – громко сказал Герман, делая шаг вперёд. – Выйти и предъявить документы!

Никакого ответа. Одновременно за поясом затрещала рация, оттуда донёсся надтреснутый голос, похожий на механическое эхо, слов было не разобрать.

– Х-хо… з-зурга-а-а… доло-о…

По спине пробежал озноб. Герман расстегнул кобуру. Откуда-то сверху послышался стук каблуков. Герман быстро пошёл к лестнице, хрустя битым стеклом и щебёнкой.