Русь нордическая

И все же он мудр!

Мудрость человека Севера

в естестве, природности

и прочей самобытности <…>

    Юван ШЕСТАЛОВ

Есть в мире холодные страны,

Где горы мохнатятся лесом,

Где часто спадают туманы

Мерцающей серой завесой.

Там в свете закатного солнца

На скалах мерещатся лица,

В озерных бездонных колодцах

Спешат хоть на миг отразиться.

Там ночью свет звезд нарушают

Летящие вниз метеоры,

И в лунном сиянье мерцают

В снега разодетые горы.

А в ночи полярных сияний

Сраженья волшебников в небе

У них из огня одеянья,

Их молнии рвутся к победе.

То Север, сугробами светел,

С царицей на каменном троне.

Там сосны и волны, и ветер,

Там блеск самоцветов в короне.

О, дети слащавого юга,

Где слишком все ярко и пестро,

В преддверии полярного круга

Огнем колдовским светят звезды!

Нет сказок чудесней на свете,

Что Север расскажет, я верю.

И нет ничего на планете

Прекрасней, чем Гиперборея!..

    Елена ЛАРИЧЕВА

Вместо введения.

Через тернии к Nord(у) (несколько совершенно необходимых пояснений)

Представить Россию без Севера – все равно, что Землю без Солнца. Русский человек (да и любой россиянин тоже) – ничто без своей северной составляющей. Показать это и доказать (в очередной раз!) – основная задача настоящей книги. Стоило ли ее затевать, если все уже давно сказано? Тысячу раз стоило! Ибо сказано еще далеко не все! Повторяться я не намерен. Из писанного уже в прошлых книгах сошлюсь только на Ивана Бунина, в 1930 году опубликовавшего провидческую миниатюру, назвав свое стихотворение в прозе более чем кратко – «Русь».

Смысл бунинского шедевра: Россия без Севера невозможна, подлинная Русь – это и есть Север:

«Старуха приехала в Москву издалека. Свой северный край называет Русью. Большая, бокастая, ходит в валенках, в теплой стеганой безрукавке. Лицо крупное, желтоглазое, в космах толстых седых волос, – лицо восемнадцатого века. <…> Чаю она не пьет, сахару не ест. Пьет горячую воду с черным хлебом, с селедкой или солеными огурцами.

<…> Ее рассказы о родине величавы. Леса там темны, дремучи. Снега выше вековых сосен. Бабы, мужики шибко едут в лубяных санках, на кубастых лохматых коньках, все в лазоревых, крашеных тулупах со стоячими аршинными воротами из жесткого псиного меху и в таких же шапках. Морозы грудь насквозь прожигают. Солнце на закате играет как в сказке: то блещет лиловым, то кумачовым, а то все кругом рядит в золото или зелень.