Горизонты. Сборник яркой современной фантастики

Так пах чужой страх, и так пахла его свобода.

Холка встала дыбом. Он обошёл человека по кругу, не отрываясь от настороженных глаз, внутренне собранный, готовый к молниеносному выпаду. Человек слегка подался вперёд, и он рыкнул, оскалил зубы. Запах страха усилился, и человек сделал шаг.

Он мог бы прекратить игру одним прыжком. Это было проще, чем рычать и скалить пасть. И проще, чем ждать столетия. И чем сдаться Брутвигу. Но он медлил. Сквозь привычный тяжёлый дух страха он чуял свободу. Ноздри с шумом раздувались – любимый забытый запах.

Запах дома.

Человек занёс меч, и зверь прыгнул.

* * *

Ярмир оцепенел. Даже с мечом он чувствовал себя беспомощным и голым.

Зверь начал обходить его, глаза сузились, ноздри подрагивали. Ярмир едва поборол искушение упасть на четвереньки, так же шумно втянуть воздух – понять, почувствовать соперника.

Меч в руках задрожал – он почему-то стал непомерно тяжёл. Ярмир сжал рукоять, побелели костяшки пальцев. Сейчас или никогда!

Он занёс меч, и чёрная тень кинулась вперед.

Клинок рассёк пустоту, но Ярмир успел увернуться. Потерял равновесие, упал. Острые когти задели шею – легко, почти ласково. Тёплые струйки потекли вниз по груди. Ярмир вскочил на ноги – только затем, чтобы снова встретить выпад зверя. Меч вошёл во что-то мягкое, воздух разрезал рык боли. Зверь вскинул лапу, лицо обожгли новые раны. Ярмир отскочил назад, оттёр рукавом кровь, моргнул.

Зверь, прихрамывая, ходил кругами, приглушённо рычал, из раненого бока капала кровь.

Он ранил тварь! Ярмир усмехнулся, перехватил меч, и вдруг согнулся пополам от резкой боли в боку – там же, где зияла рана у зверя.

Ярмир заревел от злости, сейчас бы он сам не отличил своего рёва от звериного.

Огромная чёрная кошка оскалилась, пригнулась к земле, готовясь к новому прыжку. Ярмир замер. Вот его шанс. Надо только рассчитать удар. Он смог ранить бок зверю, и так же вспорет живот.

Ярмир поморщился – рана под колетом снова дёрнулась болью.

Глаза зверя блеснули лунным светом, лапы спружинили.

– Ярмир! – Нейджа кричала, но её крик был далёким, будто просачивался из другого мира, – если ты убьёшь зверя…

«Ты убьёшь себя», – прошептал Ярмир в унисон с прерывающимся голосом Нейджи и в последний миг отвёл клинок. Жаль, он был так близок к победе…

Чёрная тень метнулась к Ярмиру. Он не защищался – лишь открыл объятия. «Умру как Андэль», – подумал Ярмир и рухнул, придавленный горячим телом. Вспыхнула острая боль в груди. Спину выгнула судорога.