Горизонты. Сборник яркой современной фантастики

Добродушная громадина в три сотни фунтов, лысая и горбатая, виновато сжалась, походя на трусоватого ретривера. Привыкнув выражать свои эмоции и мысли как на духу, он совсем позабыл, что некоторых людей такая манера может озадачить, а других, как это произошло сейчас с Пинном, чересчур сильно зацепить.

Не удостоив собеседников даже мимолетным взглядом, Пинн продолжал жевать, вглядываясь в безжизненную пустыню за толщей стекла. В нём было примерно сто семьдесят пять сантиметров роста и почти восемьдесят килограммов веса.

Но если бы не смешные старомодные очки, которые казались окружающим нелепыми, чудаковатыми, он смотрелся бы отнюдь не жалким книжным червём, как сейчас. Особенно на фоне крепкого, накачанного украинца.

Программист по специальности, капитан войск Коалиции, он мог легко усмирить обнаглевшего рядового, обеспечив последнему первоклассный анабиоз на пару-тройку суток с ускоренным размораживанием. После такой процедуры желание грубить старшему по званию обычно не возникает.

Пинн Сэнди руководил полетами в космос вот уже второй десяток. С развитием технологий каждая мало-мальски обеспеченная армия запускала своих делегатов в космос с завидной частотой – по несколько тысяч бедняг в месяц. Возвращалось, правда, вполовину меньше.

Ракетоносители стали компактней, старт – безопасным и менее энергозатратным, а скорость корабля благодаря фотонно-ионному двигателю нового поколения возросла на сотни порядков.

До Марса за несколько дней – вот новые стандарты!

Среди большинства обывателей ходили слухи, что для избранной элиты, самых влиятельных людей на планете, в теории уже найдены способы погрузить шаттл в подпространство, а затем вынырнуть практически в любой точке обозримой Вселенной. Но как только возникал реальный намёк на детальную разработку и распространение подобных технологий, Его Святейшество всеми возможными способами пресекал научные чаяния, выкупая патенты и затыкая рты физикам-теоретикам.

Чем, собственно, негласно подтверждал истинность слухов и плодил недоброжелателей Церкви в научных кругах.

– Чавалэ, на авэнте дылынэ! – растянув улыбку от уха до уха, почти пропел Тагари на цыганский лад.

– Я твой тарабарский не понимаю. Ей-богу, – ответил Андрей.

– Кстати о Боге, братцы, – раздался в паре метров от стола знакомый голос.

Полковник Ингвар появился из коридора с кипой бумаг в руках.