Книга замет – Добрых примет

Много лет прошло с тех пор и Брэгг сам, «восстав из пепла и окрылившись», словно феникс, стал гуру для многих своих последователей и для меня в том числе.

Каждый день я бдительно следил за натуральностью своего рациона, еженедельно голодал по 24-часа, выпивая при этом только воду. А самым моим длительным промежутком голодания, которым я искренне горжусь – стало четырёхдневное голодание. Вспоминаю эти прекрасные очистительные дни только в благостных тонах, ни о какой анарексии и речи быть не может. Я был ещё достаточно упитанным, последствия гормонального лечения ещё давали о себе знать, но буквально на первые сутки, преодолев чувство голода – этот врождённый желудочный невроз, рефлекс, не имеющий совершенно ничего общего с реальным состоянием истощения организма.

То на второй, третий и четвёртый дни воздержания от пищи, принимая внутрь лишь чистую воду, без каких-либо подсластителей, вспоминаю, как бодро я, одиннадцатилетний мальчишка, в ту, на удивление солнечную зимнюю погоду, взбирался по выстроенным ребятами с нашего двора снежным замкам. Длительное время проводя на улице, совершенно не чувствуя усталости, или головокружения от недоедания. Потому что, как говорится, всё что угодно может причинить вред, и голодание также может оказаться негативным, но если проводить его с умом, и знать меру – то голодание может стать в руках интеллигентного человека неизменным и эффективным «орудием по омоложению его физически, умственно и духовно… Голодая по-научному, человек может обрести неувядающую молодость».

Хотя на первых порах было не так-то просто побороть все вредные привычки прежней «жирной и болезненной» жизни, ведь жировые клетки и вредные привычки – это такая же полноправная часть собственного существа, что победить их – значит убить эти части себя старого, ради себя нового. Но в итоге я доказал в первую очередь самому себе, что способен побороть ленивую и глупую плоть, что имею непоколебимый стержень духа и силу воли, дабы неотвратимо следовать к поставленной цели.

Уже весной ребята со двора удивлялись тому, куда делась моя огромная попа, мне оставалось только улыбаться в ответ. Ведь я сумел побороть своего главного врага – самого себя. Естественно, мне пока далеко до идеальности и святости. И по сей день во мне, как и в каждом живом человеке, гнездятся стаи пороков, и практически от каждого из семи смертных грехов есть по временами проступающему наружу зародышу.