Когда приходит Андж

Они добрели до белого столбика, где обычно прощались, если Лешка не напрашивался на чашку чая, он помялся и еще более твердо сделал 113-е официальное уведомление. Анжела взяла Лешку за пуговицу и повернула ее, как бы выключая что-то.

– Слушай, – сказала она, – меня, наверно, скоро здесь не будет.

– Я поеду с тобой, – спокойно ответил он.

– Нет, милорд. Я уеду очень далеко. Одна.

– Куда?

– Не знаю, но меня, кажется, вызывают… – она вдруг рассмеялась, глянув сквозь ветки на небо, как бы проверяя, не собирается ли дождь.

– Впрочем, глупости, Лешка. Целуй.

Она плавно потянула здоровую руку и Лешка чмокнул ее в одну из синих жилок, щелкнув каблуками сандалий.

– Что у тебя с рукой? – спросил он, оглянувшись после нескольких прощальных шагов.

– Звезда упала на ладонь, – честно призналась Анжела и поправила бинт.

– А знаешь, куда тебя надо послать?

– Конечно.

– Ну и оставайся там, поняла?

Анжела повернулась и полезла садом наверх, сделав толстенькую обиженную спину.

Вечером произошла отвратительная сцена с жильцом (Безумно люблю тебя!) через день – очередная ссора с матерью (Вон из Массандры!) той же ночью – жуткая оргия: был гитарист, тускло пел романсы, потом мать кричала на весь дом с ним в постели, Анжела затыкала уши, а наутро она увидела, что мать изменила свое отношение и к ней, и к жильцу, как бы перемножив обоих. Анжелу она весело и страстно приветствовала, а жильца, немного погодя с поклоном сошедшего вниз, проигнорировала утробным бурчанием.

Весь следующий день ее как бы не существовало, вечером кто-то долго скребся в дверь, наутро было воскресенье, она сбежала к киоску, купила газету, просмотрела, запоздало сообразив, что не знает фамилии жильца-журналиста. Все ей показалось совершенно серым: рекламы кинотеатров, Пьер Ришар, проблемы сезона, метеостанция Ай-Петри, заметка сотрудника Симеизской обсерватории («Поиски продолжаются») наконец что-то очень веселое, но легко забывшееся, вроде сказки, подписано именем Сверчок.

Она извлекала из тайника бумажку с телефоном и долго рассматривала большой семизначный номер. Кто он такой, думала она, есть ли у него жена, дети? Большая ли квартира? Из всего разговора она помнила лишь это жуткое слово МИРЕУ. Никогда прежде никто не называл ее на Вы, кроме, разве что, Лешки, никто не говорил так смешно и умно.