Последний мужчина

Стремительно миновав каюту палубой выше, где в каком-то сумасшествии метались на кровати парень и девушка из обеденной его истории, они вырвались наружу. «Уже ночь!» – подумал Сергей и не удивился. Было нечто другое, чему следовало удивляться сейчас.

– Держись крепче, – прокричала спутница, и небо, расколовшись пополам, раскрыло им чернеющую бездну.

Несколько мгновений немого восторга не дали почувствовать, что ветер в его ногах стал усиливаться, быстро превращаясь в вихрь, тянущий тело изо всех сил вниз.

Рука разжалась. Он с ужасом поднял голову – женщина, почему-то улыбаясь, стала отдаляться с огромной скоростью, теряясь из виду. Ещё через мгновение он видел уже точку.

– Сатир! Сатир! – огромный кулак с таким грохотом опустился на дубовый стол, что вздрогнули не только приборы, чудом уцелевшие при этом, но и люди, стоящие вокруг. – Это что? Для чего это? Я вас спрашиваю! – рокотал голос. Человек в золотых аксельбантах, чуть приподнявшись в кресле и глядя на помощника, потрясал книжечкой в левой руке так, что, казалось, её красивый переплет вот-вот не выдержит и надломится.

– Ваше превосходительство! Ваше превосходительство! – голос того, что стоял рядом, еле был слышен. – Николай Васильевич, как дворянин, не хотел ничего дурного, ведь так, Николай Васильевич? Совершеннейший пустяк. Помилуйте! – Он обернулся к человеку в длиннополом сюртуке, стоявшем понурив голову за его спиной, сделав тому выразительный знак глазами. Болезненное лицо осталось неподвижным.

Не дождавшись ответа и мгновенно скрыв возникшее было недоумение, первый снова повернулся к столу. – Он и сам сожалеет, что так вышло-с, посмотрите, на нем же лица нет. Как у режиссёра, на набережной. Помните?

– Лица нет… Лица нет… Лица нет… – разнеслось по залу. Все с удивлением посмотрели вверх. Эхо стихло. Каждый подумал, что показалось только ему. Никому выглядеть идиотом не хотелось.

– И по-вашему, это совершеннейший пустяк?! А орден! Вы посмотрите, посмотрите только, что он пишет! – человек за дубовым столом держал уже лист бумаги и, поправив пенсне, прочёл: «За служение высокому прошу лично мне…» – Не дурно-с?! Станислава с мечами! Я принуждён разочаровать вас, сударь, – говоривший кинул взгляд на длиннополый сюртук, – постарайтесь не докучать боле.

Да-с! Сделайте милость! – И повернулся в гневе к помощнику: – Он или вы здесь сошли с ума?! – Кулак снова опустился на стол. – Соображать надобно-с!..