Последний мужчина

– Им восхищались, ставили в пример, – присутствующие заговорили наперебой.

– А как ему это нравилось! – добавил молчавший до того муж Хельмы.

– Э-хе-хе, – опять прервала старуха, возившаяся по-прежнему в углу.

– Короче, полный список требований, согласно договора, – старший ткнул лист бумаги перед ним. – А что он? – Председатель презрительно повернул голову в сторону человека. – Покончил с собой! А обязательства? Обязательства! Ведь всего-то требовалось… требовалось что?

– Отпрыск покончил с собой, его наследник, ваша честь! А этот сам… сам, – поправил говорившего человек в очках.

– А требовалось одно! – не заметив реплики, почти закричал красный платок. – Одно, ваша честь! Требовалось производить пушки! И всё. Много пушек!

– И ведь исполнял! Все шло как по маслу… – воскликнул Роберт.

Сергей с удивлением посмотрел уже на него. Всё-таки несколько дней, проведенных вместе, не позволяли ему вот так сразу поменять мнение о человеке.

– Верно, по маслу. По пушечному маслу, – явно не к месту ввернул муж Хельмы и почему-то, словно чувствуя за собой вину, испуганно посмотрел на председателя.

Тот зло метнул в него взгляд. Сосед поник и опустил голову.

– Ну-ка, зачитайте приговор, – старший кивнул сидящему слева. Тот снова достал очки с необычными стеклами и развернул лист бумаги.

– Крупп Альфред. По нашей рекомендации изменил имя, данное ему при крещении. Всю жизнь производил пушки. Таково было единственное обязательство по договору. Получил всё. Решил отказаться от исполнения, но неудачно.

Тогда же, пытаясь уйти от ответственности, умер от инфаркта. Смерть оборвала его участие в производстве. Прямой ущерб составил четыре миллиона шестьсот тысяч человеческих жизней. Косвенный – шестнадцать миллионов будущих потенциальных фигурантов договоров с нами…

– А как с санкциями по договору? Я имею в виду членов семьи, – прорычал старший.

– Здесь всё в порядке, ваша честь. Мы проследили за исполнением. Его сын Фридрих, как уже было сказано, кончил самоубийством.

Наследника Густава, тоже Круппа, разбил паралич. Его правнуки…

– Довольно! – оборвал председательствующий. – Кто-то ещё хочет высказаться? – Он обвел глазами присутствующих.

– А ведь помнишь, Альфред, – глядя вглубь зала, начал Роберт, – какие приятные заседания проходили в твоём замке. Из стали и камня. Второго такого в Европе до сих пор нет. Окна там не открывались никогда, даже в самую жару. На стенах не висело ни одной картины. Даже наших портретов.