По ту сторону реальности. Сборник мистики и фантастики. Том 2

– Ну, ты пойдёшь или как?

– Да, я иду, – не без удивления проговорил старший. Он с опаской глянул на Артёма, никак не понимая, зачем тому понадобилась такая нелепая канитель.

Впереди мелькнули кресты. Это было деревенское кладбище. Двое шли по нему и молчали.

– А вот я, малой когда был, – решил прервать тишину Михалыч, чтобы не так страшно было идти. Нехорошее предчувствие не оставляло, и время от времени он подёргивал плечами, как от мороза. Однако то был внутренний холод, и отогнать так просто его не получалось.

– Ты, Михалыч, молчи лучше да под ноги поглядывай. Не то не ровён час…

– И что?

– И склеп. Провалишься. Я вытаскивать не буду.

– Я сам вылезу, коль за тем дело встало, – пробурчал недовольно пожилой водила. Ноги его всё время вязли в жиже. И это было тем более странно, что лето стояло жарким.

– Как же ты вылезешь, коли под землю провалишься?

– Послушай, Артём, ну будя шутки шутковать. Разворачиваемся и айда назад. Видишь, здесь церкви нет. Да и идти тяжеловато.

– Что, ноги пожалел, да?

Артём неожиданно остановился, а затем подошёл к Михалычу вплотную и произнёс с недобрым блеском в глазах:

– А про любопытную Варвару помнишь? Что с ней произошло?

Напарнику стало вовсе не по себе. Ночь, кладбище. Да и Артём как-то совсем необычно себя ведёт. Но на ум ничего не пришло, кроме дурацкой фразы:

– Не понял.

– Всё ты понял, чумак глазастый, – меся ботинками грязь, заявил Артём. Его поза явно выражала угрозу. А по лицу пробежала тень. Михалыч стушевался.

Внутри всё похолодело, а затем, словно подвязанное на ниточках, оборвалось и ухнуло вниз: бац. Но говорить что-то надо было. Он осознавал умом, но не знал, что. Поэтому выдавил из себя, что пришло первым на ум:

– Ты о чём, Артём? Если я обидел тебя. Хоть самую малость. То скажи прямо. Что за намёки такие? Да и потом, сердце у тебя. Вон как схватился за грудину давеча. Я ведь заметил. Жалеть моторчик надо. А ты серчаешь на пустом месте.

– На пустом, говоришь? Заметил? И что? А это вот видал?

И Артём показал драгоценную вещь, найденную на дороге.

Она блестела даже в темноте. Напарник аж присвистнул, произнеся шёпотом, с придыханием:

– Мать честная… Красотень-то какая! Вот это вещь… Отродясь ничего подобного…

И рука Михалыча сама собой потянулась в сторону старинного золотого украшения. Но Артём не позволил даже прикоснуться, приласкав в своих ладонях и аккуратно затем опустив в карман, где она уже лежала, заняв своё место.