По ту сторону реальности. Сборник мистики и фантастики. Том 3

Я был уверен, что она пройдёт мимо так же, как и все остальные. Как оказалось, я глубоко ошибался…

Глядя на небо, я услышал испуганный женский крик. Я обернулся: та самая девушка, про которую думал, что пройдёт мимо, подбежала к моему телу. Она запричитала:

– О Господи! Что же случилось?!

Она схватила мою руку и стала нащупывать пульс. Видимо, он не прощупывался, и она положила свою руку на грудь моего тела в области сердца.

– О, нет! Пульса нет совсем! Что же делать? – уже почти шёпотом закончила она вопрос.

Я видел, как она побледнела. Я увидел впервые, как человек искренне переживает, причём за того, кого абсолютно не знает.

– О Господи, ну, как же я забыла телефон дома?! – бранила она себя. – Вот дура, именно сегодня, когда нужна срочная помощь. – быстро проговорила девушка.

Её голос был мягким, приятным на слух, когда в нём не промелькивала дрожь. Я заметил, как тело её слегка задрожало, но она взяла себя в руки со словами:

– Ну, с Богом!

Она набрала в грудь побольше воздуха, закрыла рукой мой нос и стала «вдыхать в меня жизнь».

После десятой попытки её руки ощутимо затряслись, глаза её светло-изумрудные наполнились печалью, сияющие от вечернего солнца слезинки стали покидать её очи. Но она ни на секунду не теряла надежды, как мне казалось, и пыталась оживить меня. Я видел искренность в её глазах, ни капли корысти. Да и какая могла быть корысть, если она даже и не знает, кто я, кроме того, она первая пыталась мне помочь. Эта помощь была безвозмездной.

Теперь она сжала руки в кулак и стала бить моё тело по груди. Я наблюдал за ней и видел, как она переживала. Переживала так, будто как минимум я являюсь её каким-то очень близким другом. Слёзы интенсивнее сыпались из её глаз. Мне одновременно было жаль её так, как никого другого, и в то же время я был горд за неё, как за истинного человека, как за замечательную девушку, сестру, дочь, внучку. Я был уверен, что она станет несравненной и незаменимой женой, любящей до потери сознания матерью (хотя я не мог сказать с уверенностью, что она не была замужем, но кольца на безымянном пальце у неё не было).

Все звуки слились для меня в один гул – я наблюдал только за ней. Как окаменевший, я был заворожён её человеческим чувством. Она, как редко кто другой, умела сочувствовать и сопереживать. Мало того, она умела и помочь, и ей не важно было, кто перед ней, кому нужна помощь.

«Эх, а ведь при жизни я бы её и не заметил даже.