Палочки на песке (сборник)

Он осторожно посмотрел в окно, где было видно, что в комнате в ужасе застыла женщина, затем перевел взгляд вниз и увидел множество пятен человеческих лиц.

— Николос, гляди, они на меня смотрят!

— Сколько можно висеть на одном месте? — проворчал Николос, — Полетели!

— А как?

— Так же, как и вылетел из окна! — маленькие рожки висящего рядом Николоса раздраженно запылали, — Полетели отсюда!

С этими словами он взмыл ввысь, и Никите ничего не осталось, как разобраться в управлении своим телом. Оставаться одному в воздухе ему было страшновато.

Подул ветер, и он закачался в пространстве, как будто бы он был пустым поплавком, лежащим на воде. Он с ужасом посмотрел вниз, затем осторожно перевернулся и посмотрел вслед улетающему Николосу.

«Лететь — как плавать», — решил он и бросился догонять своего незаурядного приятеля. Развернувшись, Николос нагнал Никиту и сделал вокруг него круг.

— Выше! — скомандовал он, вытянув тонкую змеиную шею.

Никита послушно летел сзади, следуя за этим маленьким уродливым созданием, поднимаясь все выше к тусклому солнцу, поражаясь легкости своего тела, простоте движений и тому, каким ласковым и податливым бывает ветер.

Где-то там, внизу, простиралась панорама серых домов, изрезанная линиями дорог, по которым лениво ползли машины.

— Извините, — проронил Никита, наткнувшись на чайку. Он послушно летел вслед за грязно-оранжевой кляксой, думая о портрете, о том, как он ее любит, как она помогла ему взлететь.

Решившись на отчаянный шаг, Никита отсоединился от Николоса и полетел в другую сторону.

«Я могу это делать один!» — подумал он, и все его сознание потонуло в блаженстве, — «Я могу справиться с этим сам, и мне не нужен этот маленький черт!»

— Я бы на твоем месте не был столь самоуверенным, — едко заметил появившийся откуда-то Николос, — Ну ладно, я тебя прощаю. Помни: люби! Думай о том, что ты любишь. У тебя нет крыльев, тебя окрыляет то, что у тебя внутри, это твоя любовь. Если ты забудешь об этом — тебе конец!

Резко дернувшись в свойственной ему манере, Николос взметнулся рыжей молнией, и исчез в небе.

Люби! Никита парил, и ему казалось, будто все внутри него парит и расширяется, разворачивается от счастья и восторга. Перед глазами Никиты всплыл расколотый портрет. Но он не хотел оставаться на одном месте, он рассеивался, растворялся, ускользал, и на смену ему приходила картина захватывающей внимание панорамы заканчивающегося города и лесных границ.