Сборщик душ

Тавил нажал первую попавшуюся, и в ней тут же замигал красный огонек. Дверь закрылась, желудок слегка скрутило, он весь словно стал тяжелее, а потом дверь отворилась, и перед ним снова был тоннель. Только другой – без колесного экипажа.

Тавил оказался на другом уровне. Он прислушался, пытаясь уловить шаги незнакомки, но ничего не услышал. Вернулся в комнату, нажал другую кнопку. Снова и снова повторял он все то же самое. Ни следа ее, ни следочка. Ни ее, ни хоть кого-то еще живого.

А потом он нажал последнюю кнопку, и дверь открылась, и он оказался в каком-то совсем новом месте.

Длинные платформы уходили вдаль, от них ответвлялись другие платформы, ведущие вверх, к палубам нескольких громадных летательных аппаратов. Их раздутые корпуса, круглясь, возносились к нависающему тяжелым куполом потолку, где в идеальной белой плитке зияло обширное круглое устье, по всей видимости, ведущее на далекую поверхность. Тавилу эти неповоротливые махины были знакомы, хоть он и видел их до сих пор лишь однажды, издалека: они поднимались из тоннелей Нижнего мира и уплывали прочь, к горизонту.

Кабины у них обычно были закрыты, но только не сейчас, и Тавил наконец-то смог заглянуть внутрь.

Он увидел точную копию своей комнаты там, внизу: кресло, стол, стены, испещренные кнопками. Почти все кабины были пусты, но кое-где за окнами виднелись горы человеческой плоти.

Они полетят на поверхность… стоит даже подумать об этом, и воздух уже кажется совсем иным на вкус.

Словно бы каждый корабль приносит сюда, возвращаясь, кусочек того, Верхнего, мира.

Яростное желание накатывает на Тавила – стремление вырваться из этого механического мира и вернуться домой, к сестре. Тавил кидается бежать по платформе, наугад выбирает корабль, лезет вверх – и сталкивается с женщиной совершенно официального вида.

Она странно глядит на него, но потом взгляд скользит прочь.

В голосе слышится подозрение:

– Пожалуйста, предъявите разрешение на выход.

Тавил не отвечает, и она снова смотрит на него.

– Мне просто нужно туда, на поверхность, – наконец выдавливает он.

На лице у женщины мелькает ужас, но она быстро берет себя в руки:

– Этот корабль следует в Карленд.

Стеснение внутри, посетившее Тавила еще вчера при мысли, что он навсегда заперт под землей, начинает снова расползаться по рукам.