Записки Замухрышки (сборник)

Я давно выпрашивала куклу, и мама вроде бы согласилась на эту покупку, потому что своей куклы у меня до сих пор не было.

Мы походили, посмотрели. Куклы на полках были, в основном, красавицы, но нам они не подходили по финансовым соображениям, а те, которые могли подойти, были откровенно страшные. Хоть я была и маленькая, но в своих просьбах никогда не «зашкаливала», так как понимала, что живем мы небогато.

Вдруг я увидела на полке человечка мужского пола с длинным носом. Он привлек меня тем, что был одет в пальто и кепку из серого в крапинку шерстяного материала, а на ногах у него красовались настоящие сапоги из кожзаменителя.

Такой прекрасной одежды не смогла бы соорудить даже Ларка, мастерица на все руки. Кроме того, у всех были куклы-девочки, а вот куклу-мальчика я увидела впервые. Самое главное было то, что цена нас вполне устраивала. И я потянула мать поближе к витрине, но она категорически отказалась покупать мне «урода», как она его окрестила.

Мать видела в человечке некрасивое лицо, я же – прекрасную одежду и перспективы игры: с ним можно гулять в любую погоду, потому что тепло одет.

В уговорах мать дошла до того, что была готова купить мне куклу более дорогую и красивую, но только не это чудище. Всю свою жизнь моя мать стремилась к «красивости».

Мы разругались, и, воспользовавшись этим, она увела меня из магазина ни с чем. Позже я видела таких кукол, но одеты они были как Буратино, и ни один из них не носил пальто и кепку.

Моя мечта так и не осуществилась.

Настоящая красивая немецкая кукла у меня все же появилась, но с точки зрения игры, это случилось довольно поздно. Я любила свою куклу, но не очень-то в нее играла. Она не была моей мечтой, да училась я уже в шестом классе, а в это время глаза начинают смотреть в сторону живых мальчиков, а не мальчиков-кукол.

ЧУБЧИК БЕЗ КОНФЕТ

Моя мать боялась вшей. Конечно, не самих как таковых, а того, что я могу их «нахвататься», постоянно общаясь с собаками, которые были моей страстью.

Она, видно, не знала, что собачьи блохи не превращаются в человеческих вшей. Лучше бы мать не выпускала меня гулять во двор.

Как-то к лету она решила заманить меня в парикмахерскую и наголо обстричь. Я всячески сопротивлялась ее планам. Мне уже было пять лет, за мною «ухаживали». Белоснежные волосы меня, в конце концов, как-то украшали, ведь красавицей я не была и это осознавала.