Записки Замухрышки (сборник)

Когда я родилась, отцу почему-то захотелось назвать меня Нелькой, но домашние были против. Это имя, по мнению моей родни, больше подходило для собачки, чем для девочки. Назвала меня Лариса. Она передала в роддом конфеты. На пакетике стояло мое имя.

Сестра была старше меня на восемь лет. Я считала ее почти взрослой. Мое воспитание Лариса негласно взяла на себя. Я молча радовалась. Остальные об этом не задумывались.

Росла я тихим, послушным ребенком. Все были довольны. Втихаря проходила и моя дворовая жизнь.

Не помню, чтобы я жаловалась кому-то на обидчиков. Свои проблемы я старалась решать сама. К помощи сестры я прибегала в крайних случаях. Ларису я очень любила и жалела. Что бы ни случалось между нами за всю жизнь, мы ни разу не поссорились с ней по-настоящему.

Семья в то время жила в крошечном старом деревянном доме, стоявшем рядом с длинющей кирпичной стеной, почти в конце заросшей травой улочки, убегавшей куда-то к лесу. За домом торчали заваливающиеся сараи, помойка и туалеты.

Эти сооружения, сколоченные из серых корявых досок, просматривались и продувались со всех сторон. Пройти мимо них не задохнувшись было невозможно.

На пустыре за сараями и помойкой доживали свою жизнь страшные черные бараки, в которых ютились после войны временные рабочие. Где-то рядом находился лес с ужасным озером, в котором били холодные ключи, сводившие конечности незадачливым пловцам. Не было недели без утопленника.

Мне казалось, что живем мы на краю света, в какой-то глухой и всеми забытой деревне, но со временем я узнала, что лес носит название «Тимирязевский парк», а улочка зовется «Кочновским проездом».

Кирпичная стена принадлежит подземному авиационному заводу, охраняемому солдатами. По ночам там испытывают моторы для самолетов. Вся эта глухомань располагается в пяти минутах ходьбы от Ленинградского проспекта, около метро «Аэропорт». И все это находится в Москве.

Но мне до всей этой цивилизации еще только предстояло дойти своими ногами и своей головой.

БЕЛИСЯ

Однажды меня оставили дома с теткой Верой, маминой сестрой. Все было хорошо. Мы даже пошли гулять, но вскоре я замерзла и стала просить «Белисю». Почему-то я не смогла объяснить ей, что это такое. Чего бедная тетка только мне ни предлагала! Все кончилось жуткими слезами. Только когда вернулась с работы мама, моя нянька узнала, что «Белися» – это детское плюшевое белое пальтишко с капюшоном.

Белися долго жила у нас в доме.