Ню

Как затесаться в людскую толпу.

Произнести слова молитвы.

Замкнуть цепь.

Взрыва не произошло…

Он лежит у нас уже три недели. С того самого дня…

Ну, вы помните, целых два дня все газеты и все теле и радиопрограммы только об этом и говорили.

Кто-то первый произнес или написал: террорист – неудачник. Бомба взорвалась у него в руках, никого не убило – повезло, только одна женщина ранена осколками в живот. У самого оторвало правую руку, а также многочисленные проникающие осколочные ранения лица и туловища.

Только одна женщина…

Времени уже не было, он это знал и сделал все, как научил Инженер. Недаром он так старательно тренировался. Он все запомнил, и руки сделали все сами.

Правая – в карман, там самодельная граната…

Левой – за кольцо, и…

Рывок!

Пять секунд…

Кругом люди, но даже те, кто близко, не успевают понять. Спокойные глаза и спокойные лица… А вот эта, она совсем рядом, с цветным пакетом в руках, смотрит на него с удивлением, не понимает тоже…

– Аллах акба-а-а-ар!!!

Ее привезли в шоке.

Широко открытые глаза, сухие губы и развороченный живот.

Когда ей расцепили руки, увидели пластиковый пакет, а в нем – иссеченные осколками, окровавленные распашонки и смешной детский розовый комбинезон с заячьими ушами на капюшоне.

– Это… для… Настеньки… – прошептала она и, наконец, потеряла сознание.

Я не знаю, почему не сдетонировал основной заряд, почему не разлетелась острая и ржавая смерть, которой был набит его рюкзак, почему не погибло, не осталось сиротами и вдовами еще множество людей.

Не повезло только – ей…

…90 секунд…

…Пять с половиной минут до его смерти…

Его привезла следующая скорая – минут через двадцать. Кто-то в толпе все-таки догадался наложить жгут… Крови он потерял столько, что, несмотря на переливание и жидкости, почки отказали уже на следующий день.

Они лежали в соседних палатах…

…Утренний обход всегда начинался с нее.

Девочки-медсестры готовили ее к обходу с особенной заботой, она была чисто вымыта, руки и ноги смазаны смягчающим кремом, а каштановые волосы аккуратно расчесаны.

Шок. Сепсис. С каждым днем ей становилось хуже.

Ее навещали родители и девочка лет семи – старшая дочь. Не помню, как ее звали. Младшая – та самая – четырехмесячная, оставалась дома, ее не привозили ни разу…

Муж оставил ее еще до рождения второго ребенка. Может и приходил, не знаю…

Заканчивался обход всегда одинаково.