Вначале было слово

Кругом жизнь, масса соблазнов, тусовки всякие… Да и вообще – «слишком» до добра не доводит.

– Только, если оно – не взаимно. И как же по-другому, если – да… – произнесла она вслух, и я почему-то совсем не удивился…

Мы лежим на раздвинутом стареньком диване, моя голова у нее на животе.

– Ты читаешь мои мысли?

– Ага…

– Тогда… О чем я сейчас подумал, скажи…

…– Тебе есть хочется… А теперь ты, ну… Чего хочется сейчас, вот прямо сейчас – мне?

– Не знаю… Гипнотизировать я умею, а вот мысли читать… Хотя, это ведь твои мысли, да? Я думаю… Я просто уверен, что… Ну, вот… – я слегка поворачиваю голову и приникаю губами к ее теплому, гладкому животу.

…Я не буду вдаваться в интимные подробности, не ждите. Да и невозможно об этом так, чтобы… Но есть, есть такое, что пережить и испытать дано – немногим… Оно – как полет ласточки или цветок, вздрогнувший от взмаха ее крыльев… Это просто – попробуйте. Стать ласточкой или цветком – хоть на секунду. Чтобы понять…

– Чур, я ласточка – выдыхает она, и я уже ничего не вижу…

За год мы так и не смогли привыкнуть друг к другу.

В остальном все было, как обычно – больница, студенты, дом, семья… Вот только однажды жена сказала мне мельком:

– Ты как-то… молодеешь. Впрочем, тебе идет…

Я думал про нее все время, всегда. И дело не в теле ее. Хотя, конечно, и в теле. То есть не в самом теле, а в принадлежности его мне. И тоже – не только. Вот помните:

Нежнее нежного

Лицо твое,

Белее белого

Твоя рука.

От мира целого

Ты далека

И все твое —

От неизбежного.

Власть – сладкая забава. Я был уверен, что она вся – моя. И так оно и было. Так – и не так. Ведь она умудрилась стать и моей неизбежностью – тоже…

С ней мне никогда не было спокойно.

Порой мне казалось, что она ускользает – и я бесился. Молча, не показывая вида. А иногда она растворялась во мне до исступления, и я начинал вспоминать, что есть и другая жизнь, опасался осложнений, перемен и даже пару раз всерьез собирался с ней порвать.

Все это заканчивалось одинаково смешно.

Я приходил – ноги сами несли меня к ней, она – ждала, иногда открывала дверь еще до моего звонка и стояла не шелохнувшись – звериное чутье. Дальше… мы просто бросались друг на друга, терзали друг друга, пили друг друга, а потом – не могли наговориться, иногда не произнося ни слова…

Казалось – так будет всегда.

…В тот год мне исполнилось сорок.

Юбилей, ресторан, друзья, коллеги, семья.