Темные легенды. Антология русского хоррора

Под шуршание полиэтиленовых пакетов за край зацепились тонкие когтистые лапки, затем показалась узкая мордочка.

– Джерри!

Алена подбежала, подхватив мышонка на руки. Прижимаясь к нему лицом, зарываясь носом в теплую шерстку на загривке. Живой и невредимый!

– Джерри, – Алена взглянула на питомца, свой внезапный повод для радости. – Мы убежим от этого. Уедем, ты и я. Правильно?

Джерри согласно пискнул.

Безнадежно. Алену снова накрыло удушьем и отчаянием. Никуда они не уедут, от них не уехать.

Они везде найдут ее, свой случайный лотерейный билет. И заберут нечто большее, чем Джерри.

Есть ли место, где можно спрятаться от этих тварей? Убежать или суметь бороться с ними на равных? Или просто быть на равных. Как это сделал Артем.

Мышонок завозился в руках. Алена продолжала оцепенело вглядываться в знакомую, такую родную мордочку. Медленно обретая единственный верный ответ.

Затем перевела взгляд на хрупкую мышиную шейку.

Ольга Вербовая

Семь чёрных кошек

Ночной город спал.

Придорожные фонари провожали взглядом одиноко шагающую по двору девушку. Марина знала этот район с детства и не боялась ходить вечером одна. Хулиганы и пьянь здесь особо не шастали, сумочек не вырывали.

Он вынырнул из темноты неожиданно – в мундире с надписью «Росгвардия», с сильным запахом перегара. Марина его знала – Пётр Филиппов из соседнего дома. Она хотела было пройти мимо, но он преградил ей дорогу.

– Далеко собралась, цыпа? – спросил он, обнимая её.

– Пустите, пожалуйста! Вы пьяный! – запротестовала Марина, пытаясь сбросить его руки со своей талии.

– Не груби старшим, девочка! – пьяно ухмыльнулся Филиппов. – А то найдут у тебя целую сумку марихуаны. Хрен докажешь, что это не твоё!

– Что вам от меня нужно?

– Ну, ты же знаешь! Знаешь!

Руки Филиппова уже не лежали на талии девушки – теперь они бесстыдно шарили по её джинсам в поисках застёжки.

– Пустите! Я буду кричать!

– Давай! Кричи! А я тебе наркоту в карман суну – и в отделение.

Сядешь по двести двадцать восьмой. Так что давай раздевайся – и без фокусов…

– Мариш, ну покушай! Хоть немного!

Ласковый голос матери, запах свежеиспечённых блинчиков. Раньше Марина набросилась бы на них и, намазав клубничным вареньем (мама его и сейчас не забыла поставить на стол), уплела бы почти полстопки. Это раньше. А сейчас она искренне не понимала, зачем мать их испекла.