Охота на викинга

Его короткие толстые пальцы, покрытые волосами, начинают ползать по столу, словно личинки, губы шевелятся, глаза перепрыгивают с одного предмета на другой.

– Ну ше-еф… – выпевает он наконец. – Ну заче-ем…

– Говори! – я приказываю ему.

Потому что я – начальник. Как скажу – так и будет.

Дмитрий вздыхает и начинает мямлить:

– В старину крестьяне делали веревки из пеньки…

– Из пенька?! – я удивляюсь, потому что никогда не слышал о таком способе делания веревок. Пенек в моем понимании – это то, что остается, когда срубают дерево.

Как из пенька можно сделать веревку? Впрочем, русские все могут.

– Не из пенька, а из пеньки. – Дмитрий немного приободряется. – Это размочаленные волокна конопли…

– Каннабис? – я снова удивляюсь. – Ваши предки делали веревки из каннабиса?!

– Да что заладил: «пенька, каннабис»! – взрывается наконец Дмитрий. – Можно подумать, в вашей гребаной Дании веревки делали из чего-то другого… Да, брали коноплю, бросали на дорогу и ездили по ней на телегах.

Потом волокно крутили, мяли, а когда становилось совсем мягким, из него вили веревки. Какие хочешь – хоть до соседнего села. Ну, и когда про человека говорят: «Из него можно вить веревки», это значит, что он такой же мягкий, как волокна пеньки… конопли…

– Каннабиса, – подсказываю я.

– Угу, каннабиса.

Мы умолкаем. Потом я тихо говорю:

– Интересно, а веревку до соседнего села можно курить?

Дмитрий с самым серьезным видом подтверждает:

– Можно. Причем всем селом и курили…

И мы начинаем давиться от хохота.

Дмитрий смеется совершенно искренне, а мой смех – он немного сквозь слезы, ведь я только что узнал, что в представлении Мархи я мягкий, как волокна каннабиса, и из меня можно вить веревки.

Вить веревки…

Черт, я же хотел выпить!

Оставляю Дмитрия досмеиваться, иду к холодильнику, достаю водку, беру на кухне низкие пузатые стаканы. Русскую водку надо пить из стаканов, так она вкуснее. И наливать сразу грамм семьдесят, чтобы был эффект.

Дмитрий, увидев в моих руках бутылку и посуду, удивленно крякает:

– Эт-то что такое, шеф? День же еще!

– То есть ты не будешь?

Дмитрий сопит, водит пальцем-личинкой по корешку молескина. Собственно, ответа я и не жду – мы же не первый день знакомы! – и разливаю водку.

– А закусь? – Дмитрий стряхивает с лица выражение сонного отличника и становится деловито суетлив. – Чего там у тебя есть?

Допускать его к холодильнику нельзя – разграбит.