За пределы атмосферы

 – И Вичкины щеки, круглые и розовые, порозовели еще сильнее. – Новый год, вообще-то, завтра… послезавтра…

– Т-ты чё плетешь? – продолжал Матвей. Катерина погладила его плечо:

– Ну, ну, сам же говорил: натерпелась… И мне подарок решил сделать, и вообще… чего мы тут столпились?

Вышла из ванной, протолкнувшись в дверь мимо Матвея.

– Доча! – донеслось уже из комнаты. – А ты можешь так всю воду?

– Не знаю… А может, чаю сначала?

Чайник вовсю сипел на газу. Отвлеклись на завтрак.

Начайпитый Матвей, против обычного, не лишился всякой подвижности. Его не меньше жены интересовало, что будет.

Катерина потратила миску воды, чтобы хоть как-то ополоснуть ванну. Потом вылила туда ведра, осторожно сливая с осадка. Ополоснула, выплеснула этот осадок насколько могла тщательно. И налила в ведро из канистры. Не дополна.

Вика сунула в ведро пальцы. Газированное шипение. Глинистая муть на дне и хрустальная прозрачность в объеме.

– А другой рукой? – подозрительно спросил Матвей.

Налили в миску. Другой рукой получилось абсолютно то же самое.

– Я и носом могу попробовать, – хихикнула Вика.

– А чё, давай!

То же самое. Чистая вода отправлялась в ванну. Носом, губами, локтем, лбом, подбородком, даже коленкой – результат был одинаков. Катерина попробовала некипяченую, только слитую с осадка воду на вкус – и застонала-заголосила от блаженства.

– Матвей, а давай еще… Давай полную, никогда такой хорошей воды не было!

Тащиться снова на улицу, где набирал силу морозец с неизбежным гололедом, не очень хотелось, волохать тяжести – тем менее, но, отведав воды, он преодолел лень.

Даже самые вкусные воспоминания детства были далеки от наблюдаемой реальности.

В панельных домах стены тонкие, слышимость абсолютная. Только муж за порог – позвонила соседка:

– Чуть-чуть воды, хоть в кастрюльку, не отольете? Я и заплатить могу… Или чего-нибудь взамен. Не достоялись, перед нами вода кончилась! Мы потом на родник сходим, но я ж одна-то…

Кроме двух общественных колодцев в поселке был родник.

Но сравнительно далеко, не в жилой застройке. Туда ездили, у кого была машина или мотоцикл, ходили и с ручными тележками. Но от рассыпчатой бабули такого не потребуешь. И Катерина налила в кастрюльку, дрожавшую в руках.

– Ой, спасибо-то какое, век не забуду!

К середине дня половина соседей у Худяковых перебывали.