За пределы атмосферы

Пара неразборчивых реплик, потом резкий, злой голос:

– Д-долго будешь выкол-лябываться, тл-ля?

Звуки ударов, женский визг, звук падения тяжелого и мягкого, еще два-три плачущих женских стона. Майор очень надеялся на артистические, звукоимитаторские таланты Мишки, Михаила Степаныча, сокурсника по последнему повышению квалификации, многолетнего сослуживца. Сейчас тот сидел в соседнем кабинете – как и сам Осокин, изучал материалы и отрабатывал версии, связанные с гусятинско-ужовским следом.

В глазах гражданки Нореш мелькнуло вопросительное.

Пожалуй, злое. Затравленное – вот, наверно, как точнее всего. Молчит. Вот – открыла рот, почти выпрямилась:

– С-скотина эсэсовская! Четырехлетнюю – дубиной?

Паника словно затопала тонкими каблучками за спиной Осокина. Раньше он, как правило, угадывал. Час сорок пять минут – действовало крайне разрушительно. Вдруг до него дошло, что шеф тоже боится. Значит? Значит, как положено. И он принялся «мотать душу». Языком протокола – склонять к сотрудничеству. Все, что скажет эта женщина, может иметь значение не только в свете тех данных, которыми располагает лично он, но и в свете тех, что есть у коллег.

А потому – все важно, все без исключения.

Михаил Степаныч, то есть капитан Амелин, на самом деле не отказывал сослуживцам в просьбе исполнить ариозо – все знали, что так он называет самые разные звуки, которые бывает нужно издавать в интересах следствия. Шум драки, например. Для этого были подушка-думка в кожаном чехле и кожаный диванный валик.

Шли в ход и любые подручные предметы. Или, скажем, чей угодно голос. В амелинской голове хранилась целая фонотека. И безотказно воспроизводилась. Иногда он устраивал розыгрыш, неслышно подходя сзади и здороваясь голосом начальника. Или ругаясь голосом начальника. Прощали. Вот сейчас – нужен звук побоев и женский стон? Неважно чей? Без проблем. Хотя слегка не вовремя. Как раз когда из кучи папок, заваливших его стол, начало выглядывать…

Что?

Показалось и исчезло. Поколотил думку и валик, поголосил.

Помолчал и опять поподвывал немножко. Тем не менее – что это было?

Шеф потребовал проверить все подозрительные факты, попавшие в поле зрения местных правоохранителей. Все, что связано с высокими технологиями, – раз, со взрывчатыми веществами – два, с мусульманскими фундаменталистами – три. Ему, Амелину, достались высокие технологии и прилегающий район Ленобласти. Ропша – просмотрел, ничего такого не зарегистрировано. Яльгелево. Ничего. Новоселье. Ничего.