За пределы атмосферы

Выключил. Стал рвать фантик. Тот не поддавался. Наконец с тряпичным треском разъехался. О-ля-ля! Шоколадка, что ли? Полированная почти черная поверхность, отливает напряженно-фиолетовым, а повернешь чуть иначе – темно-красным, кроваво-бурым. И нет рельефных линий, как на шоколадке, по которым ломать. Ломаться плитка вообще не хотела. Напрочь. Не поддавалась ни пальцам, ни – кулаком об край столика. И ни ногтем, ни ножом – был с собою складной – хоть бы царапина. Явно не еда, вообще. Густав тщетно гнал от себя эту мысль: ведь она означала, что придется варить курицу.

Больше часу.

Хотя, если подумать, – мог же и больше суток без еды. И в девяносто втором случалось, и на днях. Подлость текущего момента состояла лишь в том, что – вот она, еда, а не схрустать немедленно. Густая слюна заполнила, казалось, всего его, включая мозги, медным вкусом злости. Шарил глазами в поисках подходящей посуды. Ага. Вот большая эмалированная миска. Пришлось выходить, отваливать дверь вагона, терзать коротким лезвием промороженную курицу, расчленяя ее на такие части, которые имели бы шанс свариться.

Уф. Плохо жилось неандертальцам. Ну правильно, идиотам пещерным и должно быть плохо. Сейчас-то еще туда-сюда, еще не вывелись такие вот Семёны, запасливый мужик Семён – у него даже соль есть.

Хотя где его черти носят, было совершенно непонятно.

Пока кипит – делать все равно нечего. Решил сходить за хлебом в пристанционный магазинчик. Там все было как обычно. Продавщица тетя Люся лясничала с двумя типами в спецовках.

Достал вчерашние деньги – восемьдесят, не так уж и мало! Купил белого хлеба, печенья и жестянку концентрированного молока. Подумал и рискнул спросить у спецовок:

– А Семёна не видали?

– Какого? – помедлив, вопросом на вопрос ответил кекс постарше, в морщинах.

– Шматкова. Мордатый такой, бородатый. Механик он. Дизелист.

– А-а, – сообразила тетя Люся. – А он те зачем?

– Сменить должен.

– Дак ты там теперь работашь? Ну правильно. Накрылся завод дак.

Из ваших, я знаю, Владим Егорыч на железну дорогу пошел, Гера в дистанцию, в эту, числится аж в Новгороде, а живет-работат здесь… Хорошо дак. Это уж не сбанкоротят… А того черномазого не ищи – сплавил груз и фортнаус. Этим, жуликам. Вчера возили-возили…

Густав раскрыл было рот, но успел сообразить, что так, пожалуй, лучше. В случае наезда со стороны так называемой законности тетя Люся на его стороне. Не знает, где Семён, – ну и ладно, и не знай дальше.