Борель. Золото (сборник)

И Лямка предался воспоминаниям:

– Это было в пятом году, на Ефимовском, когда ухохорили самого и доверенного… Я только и видел, как Тимка-шахтер колотушкой дрызнул хозяина… А делов же, делов было опосля – не оберешься… Меня три раза в окружной заметали… Но не грешен – свою братву не выдал.

– Слушай, Лямка, – оборвал его Яхонтов. – Ведь, говорят, из-за тебя и ушли забастовщики на каторгу? Это ты и есть – ефимовский холуй?

Лямка испуганно снял шапку и перекрестился:

– Вот лопни глаза, товарищ техник, ни одного не утопил…

Ну, жил я у них, так что же тут такого?

Яхонтов рассмеялся и мигнул Василию:

– А вот есть же такие слухи, говорят, недавно у тебя было что-то с ефимовской дочкой.

Лямка вытер рукавицей рыжую жиденькую бороденку и, в свою очередь, покатился дряблым циничным смехом:

– Пустое звонят… Вот ежели бы годов десяток назад…

Лямка сдержал лошадей и, обернувшись к седокам лицом, закурил трубку:

– Вы только не болтайте, – шепнул он, прищуриваясь.

– Ну, кому-то нужно трясти эту рухлядь, – уверил его Василий.

И Лямка начал сначала почти шепотом, а затем все громче и громче:

– Это я в прошлом году, когда Натолий, сын-то ихний, не приезжал еще из города…

– Ну, ну?

– Да, старуха мне и говорит, – приезжай, грит, Лямка, помоги Глаше сено вывозить… Я, говорит, золотишка дам и муки. Ладно, говорю, Липистинья Семеновна, на той неделе прибуду, а на этой-то не слажусь… Ну, в субботу это я помылся в бане, а в воскресенье под вечерок запрет и поехал.

Приезжаю. Наладил ихние санишки: передовики все пригнал в плипорцию… Девка, это Главдея-то, во дворе балуется со мной, то ногу подставит, то в снег толкнет.

– Ну а ты что? – хитро улыбался Василий.

– А что я?.. Брось, говорю, девка, не ровня я тебе… Не перед добром ты… Вечером это, после ужина, все пела, пела, а потом как заревет и бац… на кровать! Старуха ее водой… тем, этим. Вот, думаю, притча случилась – добаловалась, А утром, братец ты мой, поднялась, как стрепанная… Запряг я, а она опять балуется… Я, грит, Лямка, тебе на воз подавать буду.

Приехали мы это с ней. Я начинаю оскребать снег с зарода, а она опять за свое. Сзади схватила и валит меня в сено… Што ты будешь делать?

– Ну и свалила?

– Свалила, братец ты мой, и давай лапать за непоказное место.

У Василия от хохота вздувались жилы на висках, а Яхонтов перегнулся через грядку кошевки.