Борель. Золото (сборник)

По выговору вы, кажется, сибиряк? Это очень приятно! Как ваше имя? Вот если бы вы были инженером!.. Лучшего директора нельзя было бы желать!

Яхонтов насмешливо щупал глазами управляющего.

Ему вспомнился первый прием в кабинете, когда управляющий обещал Василию соответствующую статью из уголовного кодекса, а теперь перед ним стоял будто бы другой человек.

– Поговорим еще… На вас будем ориентироваться, – сказал управляющий, пожав ему руку.

13

Буксирный пароход «Вильгельмина II» резким свистком пробудил окрестности порта Игарки.

Этот прозрачный августовский день навсегда сохранила память Африкана Сотникова. Пароход был построен в Амстердаме по специальному заказу Центросоюза еще в 1917 году. Но английское правительство возвратило его, как и все имущество советской кооперации, только после постановления кооперативного альянса о признании нового правления Центросоюза.

«Вильгельмина» предназначалась для обслуживания низовий Енисея. В караване судов Карской экспедиции пароход шел под управлением английского капитана и двадцати матросов.

В числе этих двадцати впервые после эмиграции Африкан Сотников твердо стал на родной берег.

Расправив грудь, он с жадностью потянул мясистым носом: воздух был насыщен кисло-прелым запахом тундры, лесной хвои, прохладой оставшегося позади моря и запахом соленых осетров.

Холодное северное солнце погружалось в зеленеющие разливы лесных массивов. Африкан Сотников почтительным жестом увлек от шумевшей публики высокого и слегка прихрамывающего человека в клетчатом костюме и цилиндре.

Сухощавый человек обвел роскошной тростью полукруг и ударил ею по головкам засыхающего дудника.

– Здесь все дико, лорд Стимменс, – сказал Сотников, кося маленькими темными глазами на оставшуюся позади толпу. – Но через этот порт мы можем обогатить ваше отечество высшими сортами рыбы, пушнины, каменного угля, золота и, если хотите, платины. Наш север богаче десяти, скажем, Калифорний… Но без вашего капитала недра еще тысячу лет будут не оплодотворены, дорогой лорд.

Африкан Сотников говорил хрипловатым полушепотом, заглядывая в серые глаза иностранца. А глаза Стимменса напоминали холодно-суровое северное небо. В них так же мало было жизни и тепла, как в наступающих здесь осенних днях. Иностранец поиграл золотым брелоком и остекленелым взглядом остановился на мясистом подбородке спутника.

– Дико, – коротко сказал он. – Здесь живут дикари?

– Да… Тунгусы, юраки, самоеды и другие… племена.