Просто жизнь

Ну, пожалей же нас, читатель мой любезный,

Пронзящий ветер с холодом, дождем напополам.

Грязь, тараканы, немота, сто долларов в кармане —

Нет выхода, куда ни ткни: и тут, и там.

Вот приоделись и стоим мы на Бродвее.

Кругом какая-то обношенная кутерьма,

Там каждый пятый выглядел, как сумасшедший,

А каждый первый вроде бы нормальный был тогда.

А боа, смокингов и шляп там не было в помине,

И длинных мундштуков во рту курящих дам,

Китай везде, Китай дешевый, джинсы, куртки.

Зато у нас был вид, как с Марса марсиан.

Нет ни жилья, надежды, языка.

Возможностей полно, а бабок не нарыли,

Мы маленькие рыбы посреди акул,

Сожрут, съедят, о нас все позабыли.

И мы должны прорваться через этот бастион,

Но нет пока для нас опорного кронштейна,

А способов добычи денег миллион,

Но это относительно, как и в теории Эйнштейна.

«Эй! Где ты там, Эйнштейн? Чего молчишь?

Ну, помоги здесь выжить бедному еврею!

Ты что, напрасно там на небесах торчишь?

Пришли, пожалуйста, реальную идею!»

И он услышал нас, замшелый теоретик,

Он Ирочку Боровскую внезапно ниспослал.

Она знакомая была нам по транзиту,

Эйнштейн нас быстренько поднял на пьедестал.

NEW-YORK. Бродвей, 1978

Боровская сказала: «В километрах от Нью-Йорка тридцати

Кусок России посреди «Юнайтед Нейшен»,

Коровам можно покрутить немножечко хвосты

На ферме той «толстой фондейшн».

Ну что, помчались.

На ней среди лесов стоят строенья,

И пахнет Русью здесь – здесь русская земля!

Ну, как из Пушкина-Есенина стихотворенье.

Там встретил нас сам князь Голицын,

Из сумрачных веков он настоящий князь

И сообщил название вакансий грубо – «жопомои»,

И я пообещал: «Лицом мы не ударим в грязь».

Затем повел знакомить нас с хозяйкой старческого дома.

Здесь я, признаюсь, просто обалдел вконец,

Встречала нас, аж в девяносто лет, Толстая Александра Львовна,

Об этом, думаю, наверно, «попросил ееТолстой-отец».

Работка предстояла – ты нам не завидуй.

Кати, вали, подмой, переверни, толкай.

России гордость этих старичков, старушек.

До той поры, когда Господь возьмет их в рай.

Попробую я описать людей, с которыми работал,

Светился в них честнейший жизненный подход,

Культура, воспитанье, вера в Бога, обращенье.

Господь с любовью им готовил к смерти переход.