Рюкзак, наполненный стихами

По насыпи мимо летит товарняк.

И кто-то чумазый при этом

Приветливо машет беретом.

А кто с моряком, дорогая? Причем

Смеется, касаясь горячим плечом

Его отутюженной формы.

А мимо грохочут платформы.

Ах, этот моряк, он мне очень знаком.

Знакома и та, что стоит с моряком,

И насыпь знакома, знакомы столбы.

А поезд похож на улыбку судьбы.

Маячница

Майна-вира, майна-вира!

Уголек чернее ночи,

Островок – кусочек мира,

Обособленный кусочек.

Уголек кладем на тачки,

Нагружаем до отказа

И маячнице Наташке

Улыбаемся чумазо.

А Наташке три годочка.

А Наташка симпатична.

В честь Наташки три гудочка

Капитан дает обычно.

А над морем красотища!

Солнце льется, как из чашки.

И бездонные глазищи

У маячницы Наташки!

Утро на острове

На этом маленьком острове птицы встают на зорьке.

Иногда залетают в комнату, глупые до чего!

Потом старика маячника будят не очень назойливо,

Но все-таки очень настойчиво будят они его.

Маячник сперва улыбается, а уж потом просыпается

(Те, кого будят птицы, всегда просыпаются так).

А солнце желтыми бликами по морю рассыпается,

Большое новое солнце, как вычищенный пятак!

И сразу встает Наташка, маленькая баловница,

И тянется к деду, теплая, румяная после сна.

А маленькая крапивница, желтогрудая птица,

Запуталась в этой комнате и мечется у окна.

Наташка берет крапивницу, теплый живой комочек,

И слушает птичье сердце, и кажется ей,

Что суматошное сердце сбивчиво очень

Просит ее: «На волю! Скорее, скорей!»

Наташка – как это утро.

Море и небо синью выкрасили окно.

Наташка уже умеет слушать чужое сердце.

В больших городах не каждому взрослому это дано.

А солнце неугомонное плавится и искрится.

Птицы кричат крапивнице: «Боже мой, где ты была?»

Так и живут на острове люди и птицы.

Маяк тем временем светит.

Творчество

Маячнице Наташке три с половиной годика.

В далеком детстве в городе видела трамвай.

Она ко мне в каюту спокойно заходит

И коротко приказывает: «Рисовай!»

И я тогда рисую Карабаса-Барабаса.

На бороду исчиркиваю полкарандаша.

У Карабаса рожа невыразимо красная.

Маячница Наташка смотрит, не дыша.

Она глядит огромными синими глазами,

Хватает рисунок, в клочья рвет.