Бабло пожаловать! Или крик на суку

Из динамика послышался голос оператора: телефон отключен или…

Занервничав с новой силой, Рамсес отменил звонок.

– Черт!

Испытывая раздражение уже от всего, он, продолжая удерживать биту и смартфон, задернул шторы, сшитые из светонепроницаемого полотна. То же самое Рамсес проделал во всех комнатах, параллельно, включая везде свет.

И сейчас не особо понимая, как быть, когда на тебя упорно покушаются, ему захотелось прояснить ситуацию хотя бы с Аликой. Пребывая в диком нервозе, он вытащил смартфон из кармана и нажал на повтор последнего звонка.

На светящемся небольшом экране вновь появилась фотография улыбающейся подруги, которая при этих обстоятельствах не особо порадовала. Рамсес начал подносить смартфон к уху и угодил рукавом в нос. Резкий знакомый затхлый запах, которым была пропитана вся одежда, напомнил о себе с новой силой.

– С-сука!

– Что-о-о? – ошарашенным голосом, протягивая «о», вопросила Алика в смартфоне, этим выразив всевозможную плеяду негодований. – Да пошел ты! Скотина! И не звони мне больше!

– Алика! Алика! – спохватился Рамсес, когда сообразил, что произошло, но было поздно: в смартфоне раздавались ритмичные короткие гудки.

Рамсес на секунду набрался терпения (вреде как рыцарского), чтобы спокойно переговорить с любимой и, лишь нервно водя пальцем по дисплею, повторил звонок на номер ее телефона.

– Аппарат… – незамедлительно зазвучал казенный голос оператора в динамике смартфона.

– Да, что вы за суки-то такие?! – проорал Рамсес, держа смартфон перед собой и бранясь на обеих: бездушный голос и Алику, вновь отключившую телефонную связь.

После чего Рамсес устремил взгляд к потолку и тяжело устало проревел, как зверь:

– О-о-о-о-о-о-о!

Рамсес подумал, что настало время послать всех куда подальше – ровно в такой мере он устал и был измотан собственным бессилием, не имея возможности повлиять на ситуации, как с подругой, так и с покушением.

Больше не произнося слова вслух, Рамсес, как одержимый, при этом обрадованный, что, наконец-то, можно подумать о другом и не менее значимом, решительно направился в ванну.

Он испытывал счастье, что хотя бы на ситуацию с запахом можно будет повлиять и сполна, и так, как он пожелает!

С брезгливым раздражением Рамсес снял с себя всю одежду. Оставаясь голым, он засунул вещи, включая осеннюю легкую куртку, в стиральную машину. В специальные отсеки Рамсес засыпал порошок и до краев влил ароматный ополаскиватель.