Бабло пожаловать! Или крик на суку

Да и ситуация в течение дня будет меняться стремительно. Может, нам не надо пить? Завтра работать.

Рамсес замолчал. Глядя на Богдана, было понятно, что сейчас тому совершенно не было дела до завтрашних торгов на бирже. Да и что было перед ним говорить о том, о чем Богдан и сам прекрасно знал? Впервые за всю историю котировок осень не была похожа на предыдущие. Торги после летних каникул начались довольно неожиданно. Многие трейдеры оказались в весьма затруднительном положении: никто ничего не комментировал в сложившейся ситуации и не давал прогнозы на будущее.

Происходящее многих инвесторов сводило с ума.

Такого еще не было, чтобы рынок, действительно, находился в глубочайшем кризисе. Игроки давно уже забыли, что тренды в принципе могут быть и долгосрочными. Самым любимым словосочетанием стало – кратко-среднесрочные ожидания. Поэтому Рамсесу и Богдану каждый день приходилось быть на чеку в преддверии моментального разворота, отслеживая планку «того самого» уровня.

В Рамсесе «заговорил» трейдер и он сказал:

– Теперь и моя жизнь выглядит так, как финансовый рынок – нет уверенности в завтрашнем дне, а точнее – полная жопа!

– Предлагаю в ситуации с тобой, как и на финансовом рынке, не играть тебе на опережение.

– К чему приведут эти ожидания?

– Рамсес, текущая ситуация не нова, – продолжал вторить Богдан тоже, как трейдер. – Я имею в виду, что во все времена – замахивались на убийство, посягали и будут покушаться, – он развел руки. – Ну, пафосно, конечно, но, так вот мы живем.

– Куда уж пафосней?

– Если рассматривать ситуацию с тобой и вспомнить историю котировок, то, в трудные времена, многие томились в ожидании.

– Не забывай, сколько депозитов полегло, пока дожидались.

– Ну, были же и те, кто пережил. Помнишь, как нас учили?.. Возможно, тебе тоже стоит немного затаиться. Как говорят в последние годы? В идущий паровоз уже вскакивать поздно, а бежать против – глупо. Я говорю и про тебя, и про завтрашнее начало торговой сессии, – Богдан помолчал, обдумывая, и вскоре добавил: – Что касается только тебя.

Пока поживешь у меня. На работу и обратно – вместе. Я думаю, пока нас двое – никто не станет в тебя палить. А там, посмотрим. Также я переговорю и с отцом, чтобы он приставил к нам одного охранника, что работает на него.

После этих слов Богдан направился на кухню. Вернулся он с двумя пузатыми бокалами на короткой ножке, с коньяком и с тарелкой тонко нарезанного лимона, слегка присыпанного свежемолотым кофе, а поверх сахаром.