Зов. Антология русского хоррора

Вокруг меня сновали чукчи, они тащили куски разделанного китового мяса. От кита остался лишь ободранный остов, остатки пиршества обгладывали собаки. Мне стало жаль морского исполина и мерзко на душе. Особенно когда я шел мимо мясных ям – ывэрат, заполненными рулетами из моржовых туш. Я отвернулся, поморщился и вдруг заметил позади себя Иниру, дочь шамана. Она поравнялась со мной.

– Инира, – осторожно обратился я. – Не бойся, я лишь хотел спросить тебя…

– Я видела, как ты наблюдал за мной, господин, – тихо сказала девушка по-русски, оглядываясь.

Она поправила выбившиеся из-за капюшона волосы, и тут я отшатнулся – оттенок ее кожи был зеленоватый, а между пальцами – тонкие перепонки.

– Уходи отсюда, господин, – понизив голос, шепнула Инира. – Ты хороший человек. Уезжай с Черной земли. Так будет лучше.

– Кто ты? – вырвалось у меня.

– Лучше тебе не знать, господин. Бойся не меня. Бойся бородатого жреца. Завтра тебя привяжут к столбу, и волны заберут твою душу. Навсегда… и помни – белая женщина не такая, как мы.

Но она – мать одного из нас. Такова воля Ктулху.

– Чья мать? Все чукчи поклоняются Ктулху?

– Нет, господин, только на Черной земле. Ктулху шепчет нам всем во сне. Когда Элькэп-энер засияет над Уэленом, великий Древний будет ждать своей жертвы. Тогда восстанет его посланник Кереткун. Так было и так будет. Ты хороший человек… я вижу… уходи с Черной Земли, пока не поздно…

Видно, чем-то приглянулся я северной красавице. Инира посмотрела на меня раскосыми голубыми глазами и убежала к самой кромке воды.

Я вернулся на станцию. Леонтий Петрович работал в метеокабинете. Я тихонько постучал и зашел в радиорубку. Семёнов что-то черкал в книге наблюдений.

– Ну, что, аппаратуру не наладили, Леонтий Петрович? – спросил я.

– Нет, к сожалению, – почесал бороду Семёнов, – грешу на передатчик, полагаю, он неисправен.

– Нужно что-то делать!

– С кораблем у нас связи нет, до Рыткучи верст двадцать, каюр Иван всегда почту доставит. Справимся. Как управлюсь с делами, непременно закажу передатчик и разрядник.

Радиста бы нам выписать откуда-нибудь, он бы и починил.

– Может, вам помочь?

– Если не затруднит, скоро восемь, пора делать замеры, – вздохнул Семёнов. – Вы, голубчик, сходите на метеоплощадку, в психрометрической будке снимите показания гигрометра, дождемера… Возьмите фонарь.

Я прошел по коридору, захватил в сенях переносной фонарь и вышел на улицу. Флюгер Вильда вертелся из стороны в сторону. Надвигалась буря.