Зеленый рыцарь. Легенды Зачарованного Леса (сборник)

– Что это за жуткое место? – спрашивает она.

– Не знаю, – лжет Гилэйн, мимолетно удивившись, что ее хотя бы на время оставили в покое. Конечно, она знает.

– Как-то тут скверно. Готова поспорить, ты специально меня сюда затащила, – Бергетт пихает сестру, но без особого усердия. Ее мысли заняты другим.

Мгновение спустя она натыкается взглядом на алтарь у Древа, берет пару яблок, предложенных лесному богу, и откусывает сначала от одного, а потом от другого.

– Нет! Не надо! – умоляет Гилэйн.

Бергетт ухмыляется и продолжает их грызть.

Яблоки, да и вообще вкусная еда, перепадают им редко. У их непутевой матери нет своего сада, а «гости» зачастую не удосуживаются принести угощения.

Гилэйн замирает и ждет гнева бога, живущего в Древе.

Почему он медлит?

Была бы она рада, если бы тот наказал Бергетт? О да! Но, несмотря на это, Гилэйн подходит к дереву, низко склоняется, как уже делала раньше, и шепчет:

– Не сердись. Она невежа, вот и все.

– Вообще-то, я все слышу!

Бергетт оттаскивает Гилэйн от Древа и дает ей под дых.

Пока Гилэйн лежит на земле, пытаясь восстановить дыхание, Бергетт швыряет недоеденные яблоки в ствол, так что они разлетаются на множество кусочков.

– Грязные язычники! – вопит Бергетт, хотя ее голос дрожит от страха. – Чего тут бояться? Что за бредни? Да нет здесь никого!

Едва договорив, она разворачивается и убегает в лес.

Гилэйн не пошла бы за ней, даже если бы могла. В конце концов, это Бергетт заблудилась, а не она.

Гилэйн с трудом поднимается и бредет к Древу.

Она стоит, глядя наверх, где сквозь изумрудную листву пробиваются золотые лучи. Затем осторожно касается коры.

– Прости, что так вышло. Не сердись, пожалуйста.

Гилэйн вытаскивает монету, на которую должна была купить яйца, и кладет ее на алтарь.

– Я знаю, что деньги для тебя не имеют значения, но больше у меня ничего нет.

Почему она так делает? Гилэйн и сама не понимает.

В голове сами собой возникают кошмарные образы: Бергетт бросают в темницу за ее проступок. Может, она и заслуживает такой участи, но Гилэйн – из сострадания или из впечатлительности – не в силах вынести эту картину.

Древо шумит и вздыхает, будто ему точно известно, что сделает с Гилэйн мать за «потерянную» монетку и невыполненное поручение. Ну конечно, ему известно.

Божество и его Древо знают все.