Рассказы

– Где ты её взяла?

Видно, во взгляде его было не только изумление, но и угроза. Катя резко опрокинула лицо к окну и заплакала, кончиками пальцев вдавливая слёзы обратно.

* * *

Первым прибежал милиционер. Участковый.

– Соседи говорят, вам младенца подкинули?

– Ну, вообще. Можно сказать и так, – попытался встряхнуться Егор. Он никак не мог выйти из ступора, в который вогнал его рассказ жены. – Пройдите на кухню, я объясню.

Немолодой и общительный, а потому какой-то неприятно обжигающий мужчина в сером прошёл, но слушать не стал.

– Фамилия? Так, пишите заявление.

Егор улыбнулся отрешённо и кисло. Из комнаты донеслось детское ляляканье. Может быть, Лиза. А может и та…

– Видите ли, товарищ… господин…

– Зовите меня Владимиром Ивановичем.

– Видите ли, в чём проблема. Так называемый подкинутый нам ребёнок, девочка… Она как две капли похожа… на нашу дочь. Так сказать. По крайней… внешне. Это какое-то необъяснимое происшествие… Явление.

– Прошу прощения, вы ведь наркотиков не принимаете, не так ли? – вежливо осведомился участковый и зачем-то быстро оглядел стены кухни.

– Вообще-то нет. Но в последние двадцать минут… Я и сам ни в чём не уверен, – Егор пытался шутить, чувствуя, как плавится способность рассуждать.

– Почему вы решили, что они так похожи? – все дети похожи. Ладно, что там, рассказывайте по порядку.

Но тут на весь коридор послышалось частое тупенькое топотание, и на кухню, как розовый шарик, вкатилась Лизука. И следом сразу вошла Катя, держа вторую на руках.

Девочка вырывалась, пытаясь спрыгнуть, но мама стискивала её, сама не понимая зачем. Просто она боялась их перепутать.

– Очаровательные девчонки, – неуверенно приветствовал вошедших милиционер. – Близне… – и запнулся от вспышки ужаса на Катином лице.

– Вам случайно не знакомо чувство, с каким, просыпаясь, человек вдруг обнаруживает у себя три руки? Или две головы, – как-то чересчур театрально приблизилась она к участковому. Видно, долго обдумывала и катала в голове эту красивую малозначащую фразу.

Потом ещё что-то хотела добавить, но только глубоко задышала и уткнулась в извивающееся тельце дочери.

– Извините, может, вы придёте как-нибудь… В другой раз? – попытался хоть что-то предпринять Егор. Очень уж пахло истерикой.

– Надо повязать им хоть разные ленточки, – живя только какой-то своей мыслью, пробормотала Катя и унесла одну из девочек в комнату.

– А вы меня не разыгрываете? – рассматривая вторую, произнёс Владимир Иванович.