Магазин потерянной любви

Проводив клиента, он полез в Джонины книжки.

«Вывоз мусора, – писал тот, давая заключительную характеристику своим чувствам к Vi, – задача не из простых. Её выполнение требует больших усилий, концентрации ума и здоровья». Пожалуй, Джони прав. Митя выключил компьютер и оделся. Куда ни кинь – валялся мусор. Он перекатывался под ногами, взлетал от ветра и носился в бескрайнем космосе. Мусор был что нейтрино, забирающие остаток энергии от затухающей звезды. Что ни говори, ситуация обескураживала.

Митя не знал, что и думать.

Сев в машину, он включил The Stone Roses и закурил. Что за чудо эта «Манчестерская сцена», мелькнула мысль. Пожалуй, поеду через Полярную, так выйдет дольше, зато можно, никуда не торопясь, поразмыслить. Проблема мусора не отпускала. «Не отпускает», – приходил он к одному и тому же. Как жаль, что он не экстремофил, а так прицепился бы подобно тихоходке к космическому аппарату «Кассини» и кружил бы себе вокруг Сатурна. Впрочем, и в космосе летал мусор. Он попадался навстречу, перемещался вдоль орбит и тянулся к самому поясу астероидов.

В отличие от «газели» его BMW не тратила попусту бензин, шла ровно и почти беззвучно. Но проблема заключалась даже не столько в том, чтобы вывезти мусор, сколько в том, чтобы его утилизировать. Приёмщик брака знал об этом как никто другой. «У Джони в голове один мусор», – замечала Вика Россохина и едва ли ошибалась. Джонина голова, как и головы многих других людей, не справлялась. Накопленный там мусор едва вывозился. Об эффективной утилизации нечего было и думать – не хватало ни ума, ни здоровья.

Спустя минут сорок, покружив у «Ашана», Митя свернул на МКАД и надолго застрял там в бесконечной пробке.

II

В следующие две недели он не выходил из дому. Первым делом Митя Захаров отсканировал Джонины тексты, собрал в отдельные файлы попавшиеся там имена, номера телефонов, электронные адреса, ссылки на литературу и множество фотографий, беспорядочно раскиданных по страницам в виде миниатюр. Затем он составил и отправил письма по найденным адресам, хотя почти и не надеялся, что кто-то ответит.

Скорей всего, рассуждал Митя, эти персонажи давно сменили свою почту, если вообще существовали в реальности, а не были лишь вымыслом.

Из примерно шестисот фотографий около трети были постановочными композициями, со своим названием и снятые каждый раз новой камерой. Они представляли собой в некотором роде натюрморты, собранные в основном из предметов офиса, книг и отпечатков предыдущих работ.