Парк

 – А почему на берегу?

Субъект не отвечал, только рассматривал меня своими маленькими масляными глазками. Нет, это был не старик, как я подумал вначале, на вид ему можно было дать лет сорок. Он был небрит и, мягко говоря, несколько помят. Его штормовка, накинутая поверх грязной тельняшки, только усугубляла это впечатление.

– Вы тут на днях женщину молодую не видели? – спросил я, довольно неуклюже исполняя роль детектива. – Не проходила?

Субъект произвёл какое-то действие внутри кабинки, отчего огромный обод колеса сдвинулся с места и с трогательным тихим скрипом поплыл мимо.

Кабинка вместе с пассажиром стала неумолимо ко мне приближаться.

Затормозив у самой нижней отметки, мужичок приглашающее помахал мне рукой. Я, пригнувшись, шагнул в закачавшуюся от моего веса конструкцию и осторожно сел напротив этого маленького человека.

– Я для того здесь и поставлен, чтобы всё видеть, – сказал мужичок. – Сверху много чего рассмотреть можно. С высоты птичьего полёта, так сказать.

– Видели? – я даже как-то растерялся от неожиданности успеха.

– Давай прокатимся, – сказал мужичок. Он произвёл какое-то действие под полой своей штормовки, и колесо мягко двинулось, унося нас в сторону и вверх. – Анатолий, – представился он.

– Вы тут живёте? – спросил я для приличия в затянувшуюся паузу.

– Я тут поставлен, – Анатолий смотрел в сторону. Как-то сосредоточенно даже.

– Не скучно?

– Что есть скука? – он укоризненно покачал головой. – Скука – это одиночество.

Мы привыкли полагать, что одиночество в том, если ты один. А ведь это не совсем так. Люди имеют семью, близких, бесконечные хлопоты и встречи, но, по сути, могут быть совсем одинокими среди миллиардной толпы! Одиночество души гораздо страшнее физического одиночества. Отшельник, сошедший с ума от суеты мегаполисов, и потому сидящий в избушке посреди ста квадратных километров тайги – он разве одинок? Ему достаточно взять старенькую гитару и тихонько ущипнуть струны. То взлёт, то посадка, то снег, то дожди. Чувствуешь? Какое же это одиночество? Мы все здесь пропитаны аутизмом. Мы эгоисты. Нам нужен собеседник для того, чтобы высказаться, а не для того чтобы выслушать.

– Эммм… – я был, признаться, немного обескуражен таким спичем.

– Я ужасно боялся высоты, – продолжал Анатолий, – Панически боялся. И я стал тренироваться. Я начал со второго этажа. Я смотрел вниз на такую близкую землю и представлял, как я могу прыгнуть на неё.