Ужин с волками

Юра её уже получил и очень хорошую, а я под вопросом, так как отношения со старпомом у меня, мягко говоря, не сложились, и он пообещал мне такую, что в тюрьму не примут, если я хоть на 30 секунд опоздаю на вахту или скажу хоть слово против. Надо продержаться, осталось-то пару дней.

Характеристика очень важна для нас, так как все мы ждем открытия допуска к заграничному плаванию, а это – мечта всей нашей молодой жизни. Сан-Франциско, Сингапур, Гонконг – все это останется пустым звуком без паспорта моряка.

Моя последняя вахта завтра с 4 утра, потом швартовка к причалу, после этого приедет наша подмена, и мы можем списаться с судна. Отпрашиваюсь у старпома в город и клятвенно обещаю, что буду в 11 вечера на последнем рейдовом катере.

Такое ощущение, что Владивосток переполнен курсантами третьей роты ДВВИМУ. Уже через час нас собралось около семи человек, все при деньгах, так как практика индивидуальная, и нам платят по ставке матроса второго класса, плюс за участие в грузовых операциях в Арктике.

Обойдя кучу всяких злачных мест, уже изрядно навеселе, прорываемся с боем в ресторан «Волна», что на морском вокзале. Огромное помещение переполнено, грохочет музыка, на танцплощадке в диком танце извиваются пары, и мы просто ныряем в этот водоворот, забыв про все на свете. Только, когда наша официантка заявила, что нам пора уходить, так как ресторан закрывается, я обнаружил, что последний рейдовый катер уже давно ушел. Мои попытки нанять катер в порту ни к чему не привели, и я осознал, что попал и очень сильно. Хмель начал моментально испаряться, и перед собой я уже видел усатую рожу старпома с ехидной ухмылкой.

Час ночи, до начала вахты – 3 часа. Решение приходит мгновенно, поплыву на рейд стилем брасс. Сказано – сделано. Приезжаю на Эгершельд (припортовый район города) на такси, по крутому склону спускаюсь к воде, выбираю место, с которого всего ближе плыть до судна. Теплоход “Камчатка” стоит в первой точке на якоре, а это метров 800 от берега.

Раздеваюсь до трусов, одежду прячу под камень – завтра заберу, и захожу в воду. Водичка – ничего, не очень холодная, но больно грязная: на поверхности плавают пятна мазута и разный мусор.

Проплыл метров 200 и почувствовал, что начинаю замерзать. С Амурского залива пополз туман, и огни судов на рейде начали исчезать один за другим, вдобавок, правая икроножная мышца начала предательски сжиматься в тугой комок и тянуть всю ногу – судорога.