Спутанные частицы

Те судорожные шаги по оздоровлению экономики, необоснованные и поспешные реформы никаких дивидендов, это уже стало всем понятно, не принесли, народ нищал, там и тут стали возникать антиправительственные выступления, чаша терпения вот-вот могла переполниться. А на горизонте замаячил ещё и страшный призрак дефолта. Во внешней политике дела шли не лучше. Бывшие союзники воротили морды, один за другим лопались выгодные межгосударственные альянсы, санкциями страну зажимали в жёсткое экономическое кольцо. Ещё и вспыхнул с новой силой военный конфликт в одной из отдалённых стран, и было совсем непонятно, чьи интересы мы там защищаем и почему поддерживаем местных сепаратистов.

Хотя пропаганда ещё работала. Армия энергично вербовала добровольцев, которые отправлялись за океан «восстанавливать попранную справедливость».

В моей жизни тоже никаких перемен к лучшему не наблюдалось. Жена продолжала болеть, мне урезали жалованье, и самое тревожное сообщение пришло от наших близнецов из военной части. Хоть и иносказательно – открытым текстом, разумеется, написать было нельзя – они намекали, что их могут отправить в ту самую горячую точку.

Супруга пришла в ужас, но я успокоил её, как мог, аргументируя тем, что молодых новобранцев никто в пекло не пошлёт, на это есть регулярные контрактные части. Но нехороший осадок остался и у меня на душе.

С моим подопечным, гусиной шеей, последнее время происшествий не случалось, рука его давно зажила, а больше поводов для тревоги он не давал. Также продолжал жить наездами в трёх шестёрках, где мы его с напарником охраняли.

Однажды я стал свидетелем одного инцидента. Мне пришлось сопровождать его на плановый выезд в медицинский диагностический центр и туда к нему какие-то важные шишки из министерства безопасности пожаловали. Судя по всему, у них состоялся промеж собой не совсем лицеприятный разговор. Я хоть и не слышал, что там произошло за закрытыми дверями, но догадаться оказалось не сложно, потому что мой подопечный вылетел в коридор весь возбуждённый, на нервах, за ним успокаивающе, гуськом, высыпали эти «пиджаки».

– Я свободный человек! – вопил гусиная шея, злобно оборачиваясь на них. – А вы меня в бункер запереть хотите! У нас демократическая страна! Меня любая редакция с распростёртыми объятиями примет, я им такого расскажу!

Видно было, что ребятам из министерства этот спич совсем не нравится, да ещё и на глазах посторонних.

– Заткните его, – шепнул мне один из них, крепкий такой паренёк, видимо, мой коллега.