Спутанные частицы

Сергей заверил меня, что сам акт моего умерщвления никоим образом не затронет третьих лиц, и будет инсценирован в лучших традициях их конторы. За репутацией они следят крайне щепетильно. Так что никаких поводов для волнений. Всё произойдёт мгновенно и безболезненно, не позже завтрашних 20—00. Ещё менеджер и нотариус предупредили меня о специфике договора – ставя свою подпись под документом, я должен осознавать, что обратного хода сделка уже иметь не будет.

Мы расстались как удовлетворённые друг другом деловые партнёры.

Пожали руки на прощанье и даже улыбнулись. Я, наконец-то, ощутил долгожданную лёгкость в душе. Моя жизнь окончательно решилась, и, наверное, впервые с моего рождения, я точно знал, чем и когда всё закончится.

Вы, конечно же, будете смеяться, но как же я ошибался!

Свои последние часы на этой планете я решил провести в обществе Боряна. Не очень романтично и возвышенно, конечно, но зато – практично. Вначале, правда, я подумал о гостиницах, но решив, что там существует регистрация, а также везде распиханы камеры наблюдения, решил не рисковать.

Борян же жил неподалёку от меня, когда-то работал курьером в той же конторе, где и я (там мы и познакомились), а сейчас месяц за месяцем успешно пропивал пенсию деда, которого на лето отправил жить к дяде.

Борян оказался дома, и в его мутных зрачках над синюшными подглазными мешками засветилось даже некое подобие радости, когда он увидел меня на пороге. Я не стал откладывать дело в долгий ящик, выдал ему десять косарей из остатка после депозита хачиковских денег и сообщил, что поживу у него два дня.

Борян очень долго рассматривал две пятитысячных купюры, которые видел раньше в основном только по телевизору. Потом засобирался в магазин.

– Тебе чего купить? – поинтересовался он.

– Омаров в перепелином соусе, – пошутил я, и Борян понимающе заперхал в фальцетном хихиканье.

– Тогда водки, – полуутвердительно добавил он и скрылся снаружи.

Я решил, что сегодня переночую здесь, очень уж устал, да и время позднее, а завтра с утречка пойду гулять по городу.

В последний раз. Чтобы не подставлять Боряна, и чтобы облегчить «жизнь» коллегам Сергея. Грохнуть меня где-нибудь в уютном закутке парка будет наверняка проще, нежели в заставленной пустыми бутылками келье неудавшегося суперкурьера.

Я даже выпил несколько стопок за компанию с Борькой под бубнёж черно-белого телевизора и забылся сном младенца на скрипучей тахте моего квартиросдатчика. Полностью расслабленный и умиротворённый.