Иллюзия греха

Пока Федор накрывал на стол, таская продукты из стоящего в углу комнаты холодильника, Доценко рассматривал висящие на всех стенах рисунки.

– Твои работы?

– Угу, – промычал художник. – Нравится?

– Нравится. Я думал, ты только на улице рисуешь и рисунки сразу заказчикам отдаешь.

– Не, не всегда. Бывает, заказчик отказывается брать, ему не нравится. Тогда рисунок у меня остается. И вообще, для тренировки, чтобы рука навык не теряла.

– А для тренировки кого рисуешь?

– Да кого придется, соседей, знакомых, а то и просто из головы.

Знаешь, зимой работы мало, светает поздно, темнеет рано, на морозе стоять никому неохота, ни мне, ни клиентам. Так что зимой я все больше в издательствах подрабатываю, не в крупных, конечно, там свои мастера есть, а по мелочи, ну там обложку сделать или плакатик рекламный. А чтобы навык не терять, приходится рисовать всех подряд. Карандашный портрет – статья особая, а уж быстрый – тем более. Постоянно приходится тренироваться, чтобы выделять те черты лица, которые наиболее легко узнаются, иначе клиент скажет, что не похоже получилось. Ты садись, сыщик, все налито.

Миша присел к столу, поднял рюмку, с сомнением оглядев приготовленную хозяином закуску.

– Ну, за знакомство, – предложил он.

– Давай, – согласно кивнул Федор.

Они выпили по первой, закусили шпротами из банки и нарезанными помидорами. Художник тут же налил по второй.

– Куда ты частишь? – засопротивлялся Доценко.

– Так полагается. Чтоб пуля пролететь не успела, – деловито пояснил Федор.

 – Давай за тебя, за твою удачу. Тебе без удачи никак нельзя.

– Это точно, – подтвердил Доценко, с ужасом думая о том, что пуля-то, может, и не пролетит в перерывах между тостами, но результат от такого пития будет ничем не лучше огнестрельного ранения. Утрата подвижности и полная потеря сознания. Нет, уж пусть лучше пули летают, от них хоть увернуться можно, а от проникающего в организм алкоголя фиг увернешься.

Он снова встал и подошел к висящим на стене рисункам.

– Это кто? – спросил он, указывая на портрет хорошенькой девушки с голыми плечами.

– Подружка мужика из соседней квартиры. Она его давно бросила, а портрет висит. Красивая, да? Хотел соседу толкнуть, на память, а он не взял. Глаза б мои, говорит, ее не видели, стерву.

– Я бы взял, – рассмеялся Доценко. – Я всех своих подружек люблю, даже тех, которые меня бросали. Они ж меня бросали не потому, что стервы, а потому, что я недостаточно хорош.